С последним вздохом она окружила себя любовью всех, кто был ей дорог, и в тёмной лачуге вспыхнул яркий свет. Сила нахлынула на неё потоком – и Калиста с отчаянным криком швырнула эту волну навстречу Эдвине. Фамильное проклятие Уиннов врезалось в колдунью, как грузовой поезд, и луч света пробил дыру в груди злого духа.
И когда свет вытек из Калисты, настала полночь. Проклятие исполнилось. Только теперь оно принадлежало не Калисте. Оно обрушилось на Высокую Даму.
Эдвина ахнула и схватилась за горло. Она выпустила Калисту, и та рухнула на пол – обессилевшая, но живая.
Измученная, в полуобмороке, Калиста взглянула на призрак в жёлтом платье. У Эдвины глаза полезли на лоб; она тщетно пыталась понять, что произошло. Ведьма испугалась. И тут её облик начал трескаться, как разбитое зеркало.
– Что ты наделала? – спросила Эдвина пронзительным голосом, напоминавшим скрежет ногтей по школьной доске.
Она протянула руку к Калисте – и ничего не произошло. Эдвина лишилась сил. По её коже продолжали разбегаться трещины.
Калиста с трудом села. Преодолевая слабость, она улыбнулась, а потом поднялась на ноги.
Эдвина поглотила собственное проклятие – и потеряла силу. А поскольку её тело давно умерло, душе Эдвине некуда было деваться. Она так долго имела дело с тьмой, что сгнила изнутри. Ни в мире живых, ни в мире мёртвых ей не было места. Ничья любовь её не удерживала. Только ненависть и месть, которые не имели в посмертии никакого значения.
– Ты больше не тронешь моих близких, – сказала Калиста, пока Эдвина продолжала трескаться. – Ты больше не причинишь вреда Мидоумеру. Ступай прочь из этого мира, Эдвина Свифт.
Она сунула руку в карман и достала кинжал тёти Фреи.
Калиста уже ничего не боялась.
Эдвина открыла рот, чтобы завопить. Но не смогла издать ни звука.
Калиста метнула кинжал в Эдвину. Когда лезвие коснулось её, Высокая Дама вся потрескалась, как стекло, и осколками посыпалась на пол. Осколки с шипением начали испаряться. Они превратились в облако чёрного дыма, которое рассеялось, прежде чем успело вылететь из окошка на болото.
Эдвина Свифт наконец сгинула навсегда.
Убедившись, что Эдвины больше нет, Калиста немедленно бросилась к Молли, которая по-прежнему лежала на полу. Она сбросила куртку и укутала ею спящую девочку. От прикосновения Молли шевельнулась. Калиста, обрадовавшись, схватила её на руки и обняла. Молли захныкала и обняла сестру в ответ.
– Здесь воняет, – жалобно сказала она.
Калиста рассмеялась, вытирая слёзы радости.
Что-то шевельнулось в углу, и она, оглянувшись, увидела, что Паркер тоже очнулся. Мальчик был грязен и растрёпан; от того, что он проехался по полу, щека у него кровоточила. Он взглянул на старшего брата, ничего не понимая, и спросил на грани слёз:
– Где мама?
– Скоро приедет, – сказал Уайленд, обнимая его.
Он посмотрел на Калисту и улыбнулся:
– Я позвонил в полицию. Наверное, уже можно.
Калиста кивнула и тоже улыбнулась.
– Спасибо, – сказала она.
Она от всей души радовалась, что он ей помог. Пусть даже у Уайленда не было сверхъестественных способностей.
Лежавший на полу фонарик осветил один из тёмных уголков. Взглянув туда, Калиста ахнула и быстро поднялась на ноги.
В углу сидели два мальчика и озирались, как будто в недоумении. Калиста рассмеялась от удивления и от радости. Она их узнала.
Первым её заметил Томас Винтерс, хотя, казалось, он не помнил, что они уже виделись.
– Привет, – сказал он, пощупал горло и кашлянул. Затем Томас огляделся и спросил: – Мы где?
Калисте хотелось плакать. Пусть даже Томас её не узнал, она была счастлива его видеть. Он не погиб!
Девон тоже казался ошеломлённым. Он сидел молча и смотрел вокруг.
Молли встала и крепко прижалась к Калисте.
– Как они сюда попали? – вполголоса спросила Калиста, глядя на ребят.
Она думала, что они сгинули навсегда.
– Ты вернула их из небытия, – произнёс чей-то голос.
Калиста с удивлением увидела призрак девочки примерно своих лет. Она узнала её не сразу – а узнав, отступила на шаг, переполненная чувствами.
– Вирджиния, – сказала Калиста и тут же спохватилась: – Почему я тебя вижу? Мой дар…
Вирджиния широко улыбнулась, совсем как на фотографии, которую Калиста видела в семейном альбоме, и указала на Молли, которая по-прежнему цеплялась за сестру. Это её энергия позволяла Калисте видеть Вирджинию. Молли была могучим медиумом.
– Я на минутку, – сказала Вирджиния. – Просто я хотела тебя поблагодарить. Спасибо, что освободила нас.
За её спиной, выйдя прямо из стен лачуги, появились другие духи – числом восемь.
Хотя Калиста была рада, что они освободились из заточения в небытии, она знала, что тел, в которые они могли бы вернуться, нет. Все эти ребята умерли. Насовсем. Но в любом случае они обрели мир.
Снова что-то засветилось в воздухе; появилась бабушка Джози и устремилась к дочери. Калиста издала радостный возглас, увидев бабушку. Она с восторгом наблюдала за тем, как бабушка и Вирджиния наконец обнялись после долгих лет разлуки.
– Я по тебе скучала, мама, – сказала Вирджиния, прижимаясь щекой к плечу бабушки Джози.
– И я скучала, дочка, – ответила бабушка, слабо улыбаясь.
