Тем вечером клуб «Абак» собрался, чтобы вступить в контакт с Алеком. Уолтер с неудовольствием обнаружил, что присутствующие все еще скорбят об утрате. Он сказал, что любую смерть следует праздновать, ведь она подобна рождению, это «повышение», а не трагедия. Но призрак не мог передать ободряющее сообщение от Алека: по его словам, Кросс «еще некоторое время будет бредить».
Пастор, нет здесь арф, нет белых одеяний.
ГУДИНИ ПРИЕХАЛ В ДЕНВЕР, ЧТОБЫ НЕ ПОЗВОЛИТЬ ПРОСТОДУШНЫМ СОЙТИ С УМА ОТ «ПРИЗРАКОВ»
Медиуму стоит доверять ровно настолько, насколько ты доверяешь участникам ее сеанса, и кажется весьма странным, как отметил Гудини, что «наиболее удивительные способности проявлялись», когда за контроль сеанса отвечали Берд и Каррингтон. Но как только за контроль взялся он сам, мертвые перестали говорить. Как действующий член комиссии и рьяный приверженец Марджери, Каррингтон не позволял Гудини произвести полное разоблачение медиума.
Соответственно, иллюзионист вознамерился исключить его из комиссии. Гудини утверждал, что доктор Хиуорд Каррингтон, пришедший в этот мир под именем Хьюберт Лавингтон, был самозванцем во всем – мол, ни его звание, ни имя, ни научная репутация не соответствует истине. Защитник Марджери, по его словам, был «слепцом», третьесортным фокусником, закрывавшим глаза на мошенничество. Автор множества книг об оккультных феноменах, Каррингтон расхваливал многих медиумов, поскольку хвалебные книги продавались лучше, чем книги-разоблачения, как произошло с трудом Гудини «Иллюзионист среди духов».
Гудини обвинил Каррингтона в покупке ученой степени в фиктивном университете в Айове и компрометировании исследования «В мире науки» своекорыстными отношениями с Крэндонами: мол, доктор Крэндон предлагал Каррингтону деньги на открытие собственного института изучения паранормальных явлений, что стало бы воплощением извечной мечты Хиуорда, Марджери же соблазняла его совсем иначе… Но Уолтер Принс полностью доверял Каррингтону, ведь тот когда-то занимал его теперешнюю должность в Американском обществе психических исследований. К тому же, у него не было полномочий удовлетворить прошение Гудини и убрать Каррингтона из комиссии. Это мог сделать только Орсон Мунн, а владелец журнала «В мире науки» не собирался исключать из процесса исследования еще одного сторонника медиума. Таким образом, расследование дела Марджери зашло в тупик: оно оказалось, как выразился Принс, «в коматозном состоянии», при этом остальные члены комиссии сидели на баррикаде, разделявшей Гудини и Каррингтона.
«МОГУТ ЛИ МЕРТВЫЕ ГОВОРИТЬ С ЖИВЫМИ?» Той осенью Гудини планировал гастроли по западным штатам Америки и в рамках выступлений обещал ответить на этот животрепещущий вопрос. Он хотел, чтобы комиссия приняла решение до начала его тура, поскольку так он мог бы включить разоблачение Марджери в свою программу. К его огорчению, этого не произошло. Принс обещал общественности дальнейшее исследование и «открывал этот вопрос de novo[66]».
«ВОЗВРАЩАЮТСЯ ЛИ ДУХИ? ГУДИНИ ГОВОРИТ “НЕТ” И ГОТОВ ЭТО ДОКАЗАТЬ». За неделю до Хэллоуина Гудини прибыл в Денвер и на этот раз предостерегал людей о новом возрождении суеверий.
– Я пытаюсь остановить этот наплыв спиритизма, – заявил он прессе, – чтобы люди не сходили с ума от призраков, привидений, волшебных существ и потусторонних голосов.
Великий Гудини верил в посмертие и ничего не имел против религии сэра Артура Конан Дойла, о чем заявил напрямую. Но духи не возвращаются, чтобы выстукивать послания ножками стола, писать что-то на табличках и левитировать абажуры в темных гостиных.
– Дойл и сэр Оливер Лодж, как и иные великие мужи, погружают народ в пучины безумия, поскольку обманываются своей верой в то, что мертвые говорят с живыми.
