На следующий вечер исследователей из Гарварда снова пригласили на ужин – и за стол для сеансов. Доктор Макдугалл посчитал неуместным возвращаться так быстро после того, как он оскорбил медиума, но присутствовали Робак и Гельсон, а также Гарднер Мерфи – вспомогательный член комиссии, сформированной для конкурса журнала «В мире науки». По ходу сеанса исследователи поняли, что медиум пребывает не в лучшей форме. Проявлялись лишь наиболее слабые эффекты; таинственный пришелец все еще мешал проявиться ее брату. Берда тревожило, что стол постоянно двигался в его направлении, подтверждая подозрения друзей медиума: именно редактор «В мире науки», будучи единственным чужаком за столом, был в ответе за привлечение злого духа. Берд был ошеломлен таким отношением. Медиумы часто считали, что его присутствие придает им сил, и никогда не думали о нем как о носителе демона.
Было решено, что ему и исследователям из Гарварда следует покинуть дом, чтобы выяснить, не они ли сдерживают силу медиума. Выйдя из передней дома Крэндонов, Берд закурил и посмотрел на окна залитой красным светом комнаты, где Уолтер, возможно, сражался с другим призраком. Над головой редактора сияла полная луна, и, шагая по ночной улице, Берд задумался, не ее ли следует винить за истерику медиума.
Тем временем друзьям Мины удалось связаться с Уолтером. Он сказал им, что сила, помешавшая его проявлению, находилась на более низком астральном плане, ближе к ним, чем он сам, поэтому пришельцу было проще захватить контроль над медиумом. Старший брат заявил, что эта ситуация опасна, только если Мина войдет в транс. До тех пор пока она в сознании, сеансы, сказал он, можно продолжать. Но если он говорит разорвать круг, лучше бы им разорвать его.
На сеансе следующим вечером Берд сидел за столом как на иголках. Глядя на то, насколько внимательно клуб «Абак» следит за тем, чтобы она не вошла в транс, миссис Крэндон дразнила их:
– Если не будете за мной приглядывать, вас схватят гоблины!
Ей было очень весело в обществе ученых. Когда стол слегка двинулся, Гельсон пожаловался, что устал от этого феномена. Он хотел, чтобы Уолтер продемонстрировал что-то более впечатляющее.
– Давайте уже переходить к левитации и музыке, – настаивал он.
Берду подумалось, что такие комментарии дисквалифицируют этого гарвардского психолога как серьезного исследователя паранормального – впрочем, его некомпетентность проявилась уже в истории с ниткой из ковра. Мина объяснила, что без своей волшебной веревочки, благодаря которой она поднимает столы и дергает за струны пианино, она беспомощна. Все засмеялись над этой шуткой, даже Гельсон. Через несколько секунд Алек Кросс начал вести себя странно. Присутствующие уже не тревожились, поэтому удивились, когда он внезапно покинул комнату. Вскоре после этого Гарднер Мерфи объявил, что ему нужно успеть на поезд в Нью-Йорк, и отбыл. Это заставило Мину задуматься, не Уолтер ли приказал им покинуть круг. Но ее брат не вернулся.
Все согласились с тем, что им следует в последний раз попытаться вызвать Уолтера. Сидящие за столом все еще общались, когда Рой выключил свет. Вскоре Берд заметил, что Мина затихла. Кто-то сказал, что она в трансе. Прежде, чем кто-то смог ее разбудить, вернулся пришелец. Медиум застонала, будто от боли. Она опрокинула стул и упала на пол, переворачивая кабинку. Доктор Крэндон предупредил, что в этом состоянии ей нельзя разрывать круг. По его команде четверо людей схватили Мину. Она яростно сопротивлялась. Впрочем, этот припадок длился не так долго, как вчерашний. Приходя в себя, женщина стонала, будто просыпалась от кошмара. «Если она притворяется, – подумал Берд, – ей впору играть в кино».
На обратном пути в Нью-Йорк Берд размышлял над тем, что ему довелось увидеть. Доктор Макдугалл указал на то, что этот случай может быть связан скорее с психологическими нарушениями, чем с одержимостью духами. Он заметил в отношениях между духом и медиумом что-то извращенное. На одном из сеансов Уолтер сказал сестре снять корсет, поскольку металлические застежки якобы ослабляли его силу. По словам Макдугалла, она подчинилась. Сидя в поезде, Берд представлял себе, как женщина раздевается в залитой красным светом комнате, пока профессора из Гарварда следят за каждым ее движением.
«Многое в этом случае заинтересовало бы доктора Фрейда», – решили психологи. Что же касается Берда, он был впечатлен искренностью медиума и решил, что она необыкновенно одаренна, пусть даже он и не увидел физических проявлений, которые ставили в тупик других исследователей. Кроме того, его беспокоило то, что Уолтер с неприкрытым презрением относился к исследователям из Гарварда.
– Чтобы поймать вора, нужен вор, – сказал призрак о попытках одного из исследователей дискредитировать его сестру.
