Во время визита в «Гросвенор», как за ужином, так и на сеансе, миссис Крэндон произвела приятное впечатление на Дойла. И в отношении способностей, и манерой общения (едва ли кто-то мог заподозрить, что Мина выросла в сельской местности) она очень отличалась от других медиумов, которых встречал Дойл. Эта женщина принадлежала к другому социальному классу. Ее муж был уважаемым хирургом, она же – обворожительной светской дамой, впрочем, невзирая на принадлежность к бостонской элите, оба казались людьми скромными. Миссис Крэндон сказала, что не она управляет проявлениями, за которые ее так хвалят, в частности, совсем не она апортировала птицу из астрала во время того знаменитого сеанса. И напротив, ее контроль духов был непостоянным и слабым. «Уолтер любит крепкое словцо и даже не пытается притворяться возвышенной натурой», – писал Дойл. Впрочем, даже дух-сквернослов мог стать объектом исследования, и сэр Артур полагал, что миссис Крэндон и Уолтер отлично подходят для участия в соревновании журнала «В мире науки». Как сэр Артур и опасался, скептическое отношение некоторых участников комиссии ослабляло волю многих чувствительных медиумов. Но он слышал от Берда, как миссис Крэндон повела себя в противостоянии с Макдугаллом – с каким изяществом и юмором она отринула его обвинения. Да, Дойл был уверен, что Мина – уникальный медиум, экстрасенс с характером. И ее мертвый брат, этот могущественный дух, хранил ее. Сэр Артур предполагал, что врагам спиритизма и разоблачителям медиумов запугать миссис Крэндон будет не так уж просто.
Мальчик-медиум ставит экспертов в тупик. Комиссия утверждает, что феномены, проявляющиеся на сеансах итальянского экстрасенса, могут быть подлинными.
У Эвсапии Палладино, знаменитого медиума предвоенных времен, было то, чем не могли похвастать недавно разоблаченные аферисты, – поддержка уважаемых ученых, таких как Каррингтон, Лодж и Шарль Рише. Исследователи утверждали, что эта грубая, полная женщина с яростным и пронзительным взглядом, эта крестьянка из деревушки под Неаполем может при помощи неведомой силы перемещать мебель по комнате. Уставившись на стол для сеансов, она заставляла его сдвинуться к ней или подняться в воздух. Сидя на стуле, она якобы левитировала себя в воздух, пока участники сеанса удерживали ее. Она поднимала руку – и в стороне слышались громкие удары, будто кто-то бил по дереву тяжелым молотом. Бытовала даже шутка: мол, когда экстрасенс выпустила порыв холодного ветра из «третьего глаза» на лбу, Каррингтона – он не отличался физической крепостью – едва не унесло.
Уверенный в том, что синьора Палладино готова к большой сцене, Каррингтон осенью 1909 года привез ее в Америку для турне. Ходили слухи, что в результате ее широко разрекламированных выступлений сам Каррингтон немало обогатился. Он заключил контракт с журналом «Макклюрс» об эксклюзивной публикации статей и получал за каждый сеанс Эвсапии по двести пятьдесят долларов. К сожалению, во время путешествия из Старого Света в Новый ее астральный канал то ли исказился, то ли закрылся. К концу провальных гастролей в Нью-Йорке газеты называли ее «наглой аферисткой». Ее разочарованные сторонники все еще утверждали, что, хоть Палладино и склонна мошенничать, когда у нее ничего не получается, в Европе она демонстрировала беспрецедентные способности. Но Эвсапия уже утратила статус наиболее многообещающего с точки зрения парапсихологических исследований медиума. Она умерла вскоре после окончания войны, но ходили слухи, что ее дух вселялся в медиума, который якобы унаследовал ее силы.
Газеты называли его Мальчик-медиум, но комиссия «В мире науки» знала, что его настоящее имя Нино Пекораро. Бледный мускулистый двадцатичетырехлетний парень был иммигрантом из Неаполя. Его врач обнаружил у юноши дар, когда Нино работал продавцом в аптеке. Доктор Ансельмо Пеккио провел два года, помогая Пекораро развить экстрасенсорные способности. Именно он представил Мальчика-медиума комиссии Мунна.
Берду показалось, что доктора Пеккио влечет к экстрасенсам, как магнатов к хористкам. Когда Каррингтон привез Эвсапию Палладино в Америку, Пеккио устраивал для нее сеансы в отеле «Тереза» в Гарлеме. Сейчас же в номере итальянского доктора гостей развлекал Мальчик-медиум. Впрочем, ему требовалось намного больше заботы, чем покойной синьоре Палладино. Юноша страдал от кошмаров, и, по слухам, у его кровати роились призраки. По словам доктора Пеккио, Нино пытался выпрыгнуть из окна всякий раз, когда его пугали мертвецы.
