Но Гелар уже увидел, что напротив короля находятся Браслав и Бояна. Никто из троих не сидит. Все стоят посередине комнаты в напряжённых позах. Гелар посчитал, что самое время войти и разрядить обстановку. Он всегда соображал быстро, а иногда очень быстро.
Отпихнув в сторону несчастного слугу, Гелар резко распахнул дверь и ввёл в гостиную обеих женщин. Закрыл дверь на магический замок, накинул на комнату полог тишины и только потом повернулся к присутствующим.
Все трое собеседников уставились на него с разной степенью удивления. Король гневно: как его посмели ослушаться и прервать разговор. Браслав и Бояна с тревогой: что могло случиться с их девочками? Не стал же бы Гелар вламываться без повода?
Гелар аккуратно подпихнул ладонью Тиану вперёд, и одновременно положил руку ей на плечо, выражая поддержку. Ния сама шагнула следом за матерью. Так и встали: Тиана чуть впереди, а по бокам от неё Ния и Гелар.
– Говори, мама, не бойся, – одними губами прошептала Ния.
– Э-э…, – при всеобщем молчании начала Тиана. – Ваше величество…, – опять пауза, затем резкий рывок подбородка вверх и уже не мямля, а чётко с достоинством: – Радомир, перед тобой твоя дочь Антония. Я посчитала нужным предупредить тебя и её о вашем родстве, во избежание неудобных последствий. Антонии придётся часто бывать во дворце и ваше родство могло быть обнаружено посторонними людьми. До сегодняшнего дня никто не знал, даже моя мать, что Ния – твоя дочь. Прости, так получилось.
Немая сцена! Даже Бояна не могла и предположить такого отцовства. Радомир застыл с поднятой рукой, не в силах отвести глаз от Тианы.
Эта мелкая пигалица… эта девчонка… эта ведьма! Родила от него дочь и ни слова не сказала!!! Король перевёл взгляд на девушку, которая уже была популярна в королевстве и княжестве, уже снискала свои трудом и подвигом уважение народа. Она и так подсознательно интересовала его, и, оказалось, неслучайно!
– Иди сюда! – властно приказал он своей предполагаемой дочери.
И та шагнула, нисколько его не боясь, не опуская глаз и даже слегка насмешливо глядя на короля. Радомир тоже невольно одобрительно усмехнулся, но тут же сдвинул брови и, жёстко ухватив девушку за руку, приложил к её запястью родовой перстень геммой вниз.
А когда он отнял перстень от руки, рисунок геммы залился ярким густо-зелёным цветом. Родная дочь! Цвет геммы мог меняться от самой тёмной зелени до самой светлой в зависимости от степени родства. Темнее того, что проявился сейчас просто не могло быть! Дочь!
Вот теперь все насмешки вылетели из головы. Родовой артефакт не может ошибаться: он гарант чистоты рода.
– И что мне с тобой делать, девочка? – несколько растерялся король.
– Признать бастарда? Объявить, что скрывали специально, а сейчас представился удобный случай: подвиг и помолвка? – быстро, но мягким тоном подсказал Гелар.
Сейчас он действительно соображал быстрее всех, потому что больше всех был заинтересован в благополучии Антонии. Он опасался травли Антонии, да и Тианы со стороны аристократии и знал не понаслышке, как бывает жестока молва. А так: давно признанный, но скрываемый до времени бастард, конечно, вызовет кривотолки, но они будут уже не такими жёсткими. Дело-то, оказывается, давнее.
– Признать бастарда? – переспросил король и обратился почему-то к Тиане: – Ана, что ты думаешь?
– Не знаю, Радомир. Поверь, я совсем не хотела, чтобы вы с Нией когда-нибудь узнали друг друга. Я хорошо представляла правовые проблемы. Но судьба сталкивает вас постоянно! Прямо наваждение какое-то!
– Всем молчать! – раздался властный голос князя, который, наконец, пришёл в себя. – Что за унизительные рассуждения?! Ния не безродная девочка! Она внучка князя! Её мать тоже не случайная девица, Тиана – наследница княжества! Это ещё вопрос: хотим ли МЫ признавать и озвучивать такое родство?! – он обвёл взглядом фигуру Радомира и крепко сжал кулаки. – Если бы я знал, Радомир, как ты обошёлся с моей дочерью, удавил бы тебя сразу, как поганого кобеля! Мразь!
Скандал! Забыт бал! Забыты гости! В маленькой гостиной разворачивается нешуточная словесная битва. Пока словесная.
– Да, кто знал, что она твоя дочь?! – возмутился в ответ король. – Знал бы не тронул и пальцем!
– А-а-а!! Если не чья-то дочь, то можно портить девицу без последствий?! – не унимался Браслав. – Ты не мужик, если не думаешь о чести женщины!
И Радомир захлопнул рот, хотя собирался противоречить. Браслав был прав. Все обычаи, традиции и нравы требовали от мужчины уважения к женщине. Лишать девственности без намерения жениться считалось серьёзным проступком. Для мужских утех существовали бордели, вдовушки, наложницы и фаворитки: у кого на что хватало денег.
А Радомир в молодости считал, что ему позволено всё. И можно хоть сколько теперь оправдываться нежеланным браком, но в душе Радомир сам понимал, что неправ. Король молчал.
А Браслав между тем совсем разошёлся. Он припомнил все обиды и разочарования, связанные с королём и королевской службой и в порыве гнева заявил:
– Хватит! Мы уходим! Дети, Бояна, за мной!
