Хоть и не доверяла девушка до конца этому странному человеку, так внезапно появившемуся на ее пути, а все же перечить не стала и послушно следом затопала. Пока к лесу не вышли. Там хочешь, не хочешь, а расстаться надо было. Еще чего недоброго жилище ее увидит или прознает, что в лесу живет.
— Дальше я одна пойду. Сердечно благодарю за помощь.
— Благодарность — дело нужное, но мне все же хотелось бы получить обещанную награду, — напомнил мужчина о договоренности.
— Какую награду? — удивилась Мари и, смекнув, о чем он просит, "как тогда на ярмарке", насупилась. — Не стану я тебя целовать. Обо мне и так говорят распутница.
— А ты и не целуй, — хмыкнул наглец. — Я сам тебя поцелую, — и легко коснулся губ ведьмы.
Мари отшатнулась и отступила. Почувствовав, как зарумянились щеки, первым порывом было сбежать, но человек, что дважды ее от беды уберег, заслуживал хотя бы доброго слова.
— Как твое имя, заступник? — скромно опустив глаза, а затем, взглянув из-под ресниц, спросила девушка.
— Хьюго.
— А мое…
— Мариотта, — нелюбезно перебил Хью. — Я слышал, на площади.
— Прощай, Хьюго, — торопливо откланялась Мариотта и направилась в сторону деревни, чтобы уже оттуда в лес нырнуть.
Мужчина не стал ни преследовать ведьму, ни тайком выслеживать. Улыбнулся, провожая взглядом спешащую девушку, шепнул: “До встречи, рыжий дьявол” — и отправился обратно в город. Самое время было позавтракать и отдохнуть в снятой в таверне “Один золотой и три серебряных” комнате.
А Мари, добежав до землянки, в волнении ходила взад-вперед по лачуге, приговаривая:
— Ах, матушка, что же я делаю не так? Что со мной? Я то и дело попадаю в неприятности. А теперь еще и охотника в деревне по мою душу вызвали. Видать, затаиться придётся. А за шаром следить в оба глаза. Да и с Николасом делать что-то надо. Решил, что может выгнать меня с родных мест. Думает, я испугаюсь. Вот только я не отступлюсь от своего. Ни за что не отступлюсь, пока не накажу! Сам развязал эту вражду. Но прежде надо выяснить, кто такой этот Хьюго. Друг иль враг.
При мыслях о наглеце, посмевшим дважды коснуться ее губ, уста будто обожгло, и Мариотта, прикрыв глаза, провела по ним кончиками пальцев. Несмотря на неприличное поведение, излишней стыдливости она не испытывала. А может, неспроста ее распутицей окрестили.
Утро стало добрым не для всех. Возле пустой клетки было непривычно оживленно. Ворчливо топтались недовольные зеваки, оставшиеся без зрелища, глава городской стражи отчитывал нерадивых охранников, а Николас укорял приятелей.
— Ваших рук дело? Нарочно решили против меня пойти?
— Да побойся ты Бога, Николас. Нам-то это зачем? — возразил Соломон.
Мистер Ванклауд недоверчиво зыркнул на приятелей и зашагал в сторону таверны.
— Может, и мы по кружке эля махнем? — вздохнул Герберт, поглядывая в сторону удаляющегося друга.
Солом рассеянно кивнул, всё думая о девчонке:
— Неужели сама выбралась?
— Ну так ведьма же…
— Хорошо, что сбежала. Жаль, что не помогли.
— Да не бери в голову, — махнул рукой Герберт. — Она же знает, что мы ей зла не желаем и не делаем. Не стоит опасаться ведьминого гнева.
И хоть мистер Кинг не спешил соглашаться с приятелем, но сделать уже ничего было нельзя. А вот кружка крепкого эля была б сейчас очень кстати. А лучше целый кувшин.
Представляя, какой сейчас на городской площади переполох, Мариотта с улыбкой прогуливалась по лесу. Она любила обходить свои владения от края до края. Травы льнули к ногам, птицы приветствовали своим щебетом, а звери исподволь сопровождали хозяйку леса. В такой компании уже не так чувствуется одиночество. Общения с людьми очень не хватало Мари. Да только вот это самое общение никак не складывалось, принося беды при каждой попытке сблизиться. Нагулявшись, ведьма вышла на поляну, где ее давным-давно поджидали. Зная о том, хитрая лисица и не спешила на встречу.
— Что ты здесь делаешь? — очень правдоподобно удивилась девушка, разглядывая развалившегося на траве Хьюго в обнимку с довольно большой корзиной, доверху набитой едой.
— Грибы собираю, — сделал не менее удивленный вид Хью. — Вот, целую корзину набрал.
Из корзины дразняще торчал рогалик колбаски в обрамлении овощей, яиц, сыра и мешочка с мукой. А аромат свежеиспеченных булочек не уловил бы разве что совсем безносый человек. И Мари посмотрела на мужчину, как на блаженного.
— Тебя ждал, — буркнул Хьюго, вставая на ноги, попутно поднимая и отряхивая шляпу и плащ, на котором лежал.
— Зачем?
Мужчина протянул корзинку.
— Приметил я, что твои визиты на ярмарку были не удачны. Вот и подумал, помощь тебе не помешает.
— За помощь благодарю. Но принять не могу. Нечем мне тебе заплатить, — отказалась от подношения ведьма.
— Да разве я просил? Да и расплатиться можно по-всякому. Не только монетами.
Глаза ведьмы опасливо сверкнули.
— Если поверил в клевету, зачем помог?
— Святые небеса! Вот бесстыдница! Ты о чем таком подумала? — пристыдил Хью, укоризненно качая головой. И даже перекрестился для убедительности.