Сегодня был особенный день. Мариотте исполнилось тринадцать лет, и матушка сама, достав вожделенный гримуар прабабки Коры, принялась рассказывать об уникальности книги. Хотя Мари уже не раз заглядывала в эту сокровищницу, все же была рада официально получить к ней доступ. Наконец-то она сможет попробовать что-то большее, чем простые зелья и лечебные мази. Настоящее колдовство с заговорами и ворожбой.
— Мариотта, — позвала Сибилла, заставив дочь оторвать горящие глаза от книги, — сегодня я хочу тебе рассказать кое-что о людях.
— Они бояться ведьм, и надо держать в секрете наш дар, — перебила девочка. Ей не терпелось вернуться к гримуару.
— Не все люди одинаковы. Кого-то можно обмануть, кого-то убедить, кого-то запугать. Но есть такие, которых нужно опасаться нам. Их называют Охотниками на ведьм.
Вот теперь ведьма полностью завладела вниманием дочери. Мариотта хоть и была умна не по годам, но все же в ней еще присутствовала детская наивность.
— А почему они так опасны? Разве нельзя их заколдовать, как тех мужчин из селенья?
Сибилла улыбнулась. Она старалась скрывать от дочери некоторые свои поступки, но та только делала вид, что ничего не замечает. Что ж, это скорее положительный момент, чем отрицательный.
— Они носят на шее защитные амулеты. Это противостояние длится многие годы. Мы придумываем новые чары, они — новые обереги. Но самый страшный из них — это “Ведьмин амулет". Он позволяет охотникам узнать ведьму. Его невозможно обмануть. Вот он, — Сибилла открыла книгу на нужной странице и ткнула пальцем в рисунок. — Запомни его хорошенько, Мариотта.
— Эй, Николас! — позвал Бартоломеу приятеля, заметив, как тот резво выскочил из дома старосты.
Мужчина оглянулся. Его друзья стояли возле калитки двора Герберта. Видать, снова собиралась в таверну.
— Доброго, — пробубнил он, подходя ближе.
— Что-то давненько тебя не было видно. Мы уж думали, опять на корабль подался. И Рода твоя без тебя родит.
— Ну, как видите, я тут, — сухо ответил Николас, еще не решив говорить друзьям и своей находке или нет.
— Как мальчонку-то назвали? — подхватил разговор Гербер. Соломон, как обычно, был молчалив.
— Освальд.
— Ну, так, где же ты пропадал целый месяц? — не унимался Бартоломеу. Из всей компании он был самый любопытный.
Николас воровато осмотрелся по сторонам и, поддавшись вперед, почти шепотом поведал:
— Я провел его с большой пользой! Теперь я могу поймать ведьму!
— Ох, Николас, ну опять садить да выкапывать! — воскликнул в сердцах Герберт. — Да сколько раз мы с тобой пытались выследить твою ведьму и найти ее хижину, и не сосчитать. Да напрасно все. Ты как знаешь, а только я больше в лес не пойду.
Николас оглядел приятелей с самым серьезным видом.
— Теперь все по-другому будет. Она ничего не сможет сделать против нас.
— С чего ты так уверен? — не смолчал даже Соломон.
— А вот с чего, — хвастливо хмыкнул Николас и, вытащив из-за пазухи маленький сверток, аккуратно отогнул края платка. — "Ведьмин амулет" слышали о таком?
— Слышали! — воскликнул Герберт и присвистнул от неожиданности.
Друзья оживились.
— Откуда он у тебя? — тут же полюбопытствовал Бартоломеу
— А он настоящий? — не веря, перебил приятеля Соломон.
— Настоящий! — гордо заверил Николас. — Семь золотых и пять серебряных на него истратил. Ну так что? Со мной идете или будете ждать, когда ведьма сама придет за вашими семьями?
Категоричность, с какой сделал свое заявление мистер Ванклауд, заставила мужчин стушеваться. Дело серьезное. То ли самим в пекло лезть, то ли в стороне остаться? Авось обойдется. А если нет? А если сами на себя беду накличут, тронув ведьму? Николас читал сомнения на лицах друзей и ждал. Ждал, но желание скорее поквитаться с ведьмой было сильнее.
— Ну?!
— Ты спятил, Николас. Сам не ведаешь, что натворить хочешь, и нас подталкиваешь. Я с тобой уж точно не пойду. И вам не советую, — отказался Бартоломеу и приятелей предостерег. Помимо огромного любопытства, он был еще и трусоват.
— Я силой никого и не тащу, — недобро сверкнул глазами Николас. Он от своего не отступит, даже если совсем один останется. — А вы со мной? Соломон и Герберт настороженно, но все же закивали. Бартоломеу, наоборот, укоризненно покачал головой и ушел.
Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густую листву, придавали дремучему лесу сказочный вид, делая его уже не таким пугающим. Прогулка за целебными травами подняла Мариотте настроение, а обещание матери взять ее с собой завтра на ярмарку переполняло детской радостью. Пока девочка толкла семена просо в ступке для лечебного снадобья, Сибилла выдавливала сок из листьев лопуха, рассказывая, как вести себя на людях, что говорить, а о чем лучше умолчать. Неожиданно оборвав разговор, ведьма замерла на нескольких секунд. Затем, бросив на дочь взгляд, полный тревоги, с волнением попросила:
— Мариотта, слушай меня и не перечь. Беги в лес и схоронись там.
— Матушка, я не понимаю, что случилось? Почему я должна прятаться? — слова матери обеспокоили Мари. Никогда прежде она не видела ее такой напуганной.