Коридоры были пусты, и я немного разнервничалась, боясь, что боевики-пятикурсники после обеда могут учиться, но удача мне улыбнулась, и на стук дверь комнаты Делинария Даара отворилась, являя своего хозяина.
– Мне нужна твоя помощь, – начала без предисловий, переступив с ноги на ногу. – Как насчёт того, чтобы сходить в город прямо сейчас? Или нас могут не пустить среди недели?
Дел с задумчивым видом провёл рукой по затылку, прикрывая дверь, чтобы я не могла заглянуть в его комнату.
«Кто-то что-то пытается от меня скрыть… Интересно БЫЛО БЫ, если бы не нагнетающая меня ситуация».
– Эм… вообще-то да. Пропуск дают только на выходные. Так сильно надо?
– Очень. Два слова: «ужин у императора». Сегодня…
– Это три.
– Временные рамки – это уточнение. Главное, что император меня пригласил, и отказать ему, как ты понимаешь, немыслимо.
– Я так понимаю, тебе нужна соответствующая для приёма одежда?
– Да.
– Ладно. – Делинарий перешагнул порог своей комнаты, окончательно отрезая мне путь в свою комнату. – Мавсий поможет. Точнее его Алана. Фрай, как работающая в академии, может спокойно перемещаться через пост охраны. А ректор? Император же его отец. Разве не в интересах зверюги, чтобы его студентка…
– Давай не будем обсуждать ректора… и его интересы? – Скривилась я так, точно у меня оскоминой зубы свело.
– Хм… Занятное предложение.
– Время-деньги. Если не передумал помогать, идём.
Мы обошлись без Мавсия. Я помнила номер комнаты Аланы, который она сама мне назвала в столовой, когда мы с ней познакомились. Да и Делинарий тоже оказался не удел, как только Фрай прониклась моей ситуацией.
Уже через двадцать минут мы с начальницей кухни проходили пост охраны на воротах академии, а через полтора часа, облазив улицу магазинов, я стала обладательницей великолепного платья, больше подходящего для милой и благовоспитанной Тургеневской девушки. Эдакая Елизавета Калитина из «Дворянского гнезда».
Кремовое, с белыми крупными цветами по подолу и лифу длинного, до пят атласа, платье поражало мягкостью орнамента. Казалось бы, оно должно быть холодным, но вставочные цветы напоминали замшевые лоскутки, только тонкие и едва различимые на поверхности, и дарили они особое тепло.
Алана оказалась великолепной спутницей для такого похода по магазинам. Девушка не умолкала, и я сумела познакомиться со студенческим городком предварительно, сидя в ателье. Хотя вру. Меня ещё отвели в салон красоты и аптеку, где мы закупили кучу качественной косметики для меня, ведь женщина не может обходиться без неё, какой бы возраст не насчитывал её век. К продолжительности жизни на Соруре я пока привыкала, но мне нравилась сама мысль, что через шестьдесят_тире_девяносто лет я не умру. И даже смогу родить, если захочу продолжить свой угасший род, потому что сейчас для всего магического сообщества я – совсем юная девочка, которая только-только вступила в пору своего совершеннолетия.
Фрай нравилась мне своей непосредственностью и искренностью. Девушка говорила всё в лоб, без обиняков. Да и как обижаться на честность?!
Алана сказала, что в платье я выгляжу, как куколка. Оценив постепенно закатывающееся небесное светило, невероятно похожее на наше Солнце, решила остаться в платье.
Мы вернулись в академию, когда последние лучи солнца яростно цеплялись за алеющий небосклон.
Тянуть время не стала, потому что Алана, извинившись, попрощалась со мной на пороге холла и убежала переодеваться, потому что ужин для студентов скоро нужно подавать.
Резко выдохнув, направилась в ректорат.
По дороге ловила любопытные взгляды адептов Нима, которые отдыхали после ещё одного, насыщенного знаниями учебного дня, расположившись то на длинных скамейках широких коридоров первого этажа, то прямо на подоконниках высоких окон.
Я их понимала. Пусть платья было не видно, но лицо… и причёска. Коса на манер «аля Юля Тимошенко», закреплённая невидимками вокруг головы, и свежий макияж… я сама пялилась на себя в зеркало не меньше десяти минут, что уж говорить о людях и нелюдях, которые такой причёски ещё не видели. Не принято тут, видите ли, волосы укладывать. Либо распущенные, либо забранные высоко вверх. А я виновата, что ли, что к этому платью образ невинной скромницы (это я сейчас не про женщину-депутата, а косу!) подходит на все сто процентов!?
Когда шепотки за спиной стали уже неприлично громкими, хотела было накинуть капюшон, но потом передумала. Дверь приёмной Маро была совсем рядом.
Только всё оказалось зря. Чопорный секретарь, не успела я войти, как заявил, что рабочий день официально закончен, и мне лучше прийти завтра. Потом окинул ухмыляющимся взглядом и добавил, что ректор ушёл в свои покои на пятом этаже, и если мне так сильно горит встретиться с ним, то я могу постучать в дверь под номером 666.
Я оценила цифру комнаты и выбор Стайлса, и… что самое главное, не дрогнула! Поднялась на пятый этаж, побродила в поисках нужных мне покоев и постучала.
Ответом мне была тишина.
Тарабанила минут десять.
Я не сдавалась, и мне открыли. Причину медлительности поняла сразу.
