Алекс смотрела в окно. Мимо Большого театра, пригибаясь от ветра, шли люди. В пальто и надвинутых на глаза ушанках все они выглядели на одно лицо. Две женщины, дежурившие у редко использовавшейся зенитки, казались несчастными. Они жались к маленькому костерку, который развели рядом с колесами пушки. Алекс заметила, что после взятия Сталинграда на улицах Москвы стало больше людей в форме. Наверное, они получали увольнительную на несколько часов в качестве награды за то, что им удалось уцелеть, в то время как миллионам других – нет.
Журналистка несколько раз прошлась по комнате. До нее вдруг дошло, что лучшим средством борьбы со скукой будет работа. Пришла пора позвонить в Отдел печати и узнать, куда ее могли направить.
Раздавшийся стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Неужели ей снова принесли еду в номер? Она же попросила больше этого не делать. Испытывая легкое раздражение, Алекс резко открыла дверь.
Перед дверью стоял какой-то солдат в полушубке и надвинутой по самые брови ушанке. На его плечах и шапке лежал еще не растаявший снег. А потом человек поднял голову.
– Настя! – вскрикнула Алекс и, схватив девушку за рукав, втащила ее в комнату. Алекс немедленно прижала Настю к себе, и ее подбородок стал мокрым от снега на полушубке.
– Как тебе удалось вернуться в Москву? Как ты? Почему ты мне не писала?
Настя сняла с себя полушубок и ушанку и бросила их на пол. В гимнастерке и летных брюках-галифе она выглядела просто чудесно. Судя по блестевшим новеньким погонам, девушка получила новое звание.
– Тебя повысили! – Алекс снова обняла Настю и поцеловала, взяв ее лицо в свои ладони. – Сколько у тебя времени? – Это был очень важный вопрос.
– Не слишком много, – вздохнула Настя. – Мне дали лишь сорок восемь часов, и я сразу поехала к маме. Пока я ела борщ, я сказала, что хочу тебя увидеть. Похоже, она не удивилась. Мне кажется, она понимает, как много ты значишь для меня. Но мне нужно вернуться к ней через пару часов, а завтра на рассвете сесть на первый поезд.
– Так у нас всего два часа? Тогда проведем их в постели. – Алекс расстегнула Настин ремень и бросила его на полушубок.
– Мне нравится эта идея, но, честно говоря, сначала мне нужно помыться. Мне не хотелось терять на это время дома, к тому же у тебя своя ванная, ведь так?
– Да, я проявляю там свои снимки. Но к счастью, на данный момент я все закончила. – Алекс схватила Настину гимнастерку и задрала ее наверх. – Мне хотелось сделать это с того самого момента, когда я увидела тебя, идущую по летному полю, – сказала журналистка и стянула гимнастерку через Настину голову. Волосы у девушки растрепались из-за ушанки.
– Прямо с того момента, как мы познакомились? – рассмеялась Настя, снимая сапоги и расстегивая брюки. – Ну ты и хищница.
– Я?! И это говорит мне девушка, которая охотится за немецкими летчиками и убивает их?
– Хорошо, хорошо. А теперь хватит острить, лучше поцелуй меня.
– Сначала ты снимешь эти ужасные трусы. Пойдем, я включу тебе воду. Тебе повезло, в гостинице еще есть теплая вода, но только до пяти часов вечера. – Алекс пошла в ванную и открыла кран, откуда потекла тонкая струйка теплой воды.
Настя последовала за ней.
– Ужасные? Ничего не ужасные. Я только вчера постирала их в снегу. – Стянув с себя последний предмет одежды, Настя встала перед Алекс, скрестив руки на груди.
Алекс, проверявшая воду, выпрямилась и улыбнулась.
– Какая же ты красивая. Я помню, как однажды ты показала мне свою прекрасную грудь, безжалостная распутница. Потом я много дней не могла успокоиться. – Алекс положила руки на талию Насти и притянула девушку к себе.
– И я. – Настя прижалась к американке, быстро поцеловала ее в губы и забралась в ванну. Со вздохом удовольствия девушка прикрыла глаза. – Ты залезешь ко мне?
– На двоих воды не хватит. Но я помогу тебе. – Алекс присела на корточки и стала поливать теплой водой Настины ноги.
Летчица провела мочалкой по лицу и горлу.
– Помощь мне понадобится, я всегда забываю, где нужно мыться.
– Вот здесь очень важно. – Взяв маленькое гостиничное мыло, Алекс провела им по внутренней стороне сначала левого, а потом правого бедра Насти.
Девушка откинулась на край ванны.
– О да. Я вечно забываю о своих ногах. Хорошо, что ты вспомнила.
Алекс продвинула свою мыльную руку вперед, и Настя села, схватившись мокрой ладонью за плечо Алекс, и пройдясь скользкими губами по щеке и уху американки.
– Да, это место тоже помой, и подольше. Как в прошлый раз в планере.
Журналистка стала намыливать курчавившиеся на Настином холмике волосы, а затем начала массировать нежные складочки внизу. Алекс ласково водила пальцами вдоль гладкой поверхности, чувствуя, нарастающее удовольствие девушки. Продолжая массировать ладонью, она позволила двум пальцам обогнуть небольшой изгиб и скользнуть в жаркую глубину.
– Да, вот так. Обожаю это, – простонала Настя в ухо Алекс и накрыла ее губы своими, запустив язык в рот американки. Теперь они обе проникали друг в друга. Пальцы Алекс двигались нежно и ритмично до тех пор, пока у Насти не сбилось дыхание. Тогда журналистка отстранилась.
