– Согласен ли ты, Абрам Тайер Григер из рода варлоков взять в законные жены Эльвет Крусовну Вереск из рода некромантов и ведьм?
Дукер меж тем подошел к нам вплотную, глаза сощурил, уши навострил, ноздри раздул.
– Согласен.
– Хорошо, хорошо, – закивал служащий. – А ты, Эльвет Крусовна Вереск, согласна взять Абрама Тайера Григера в законные мужья?
– Согласна, – и она снова закусила губу.
А Дукер, довольно кивнув, в тот же миг растаял в воздухе. Что ж, одной проблемой меньше.
– В данном случае добровольного согласия связать себя узами брака, в котором оба обязуются оберегать честь семьи и служить примером для окружающих, объявляю вас мужем и женой. Мои поздравления, – буркнул Рузик напоследок и принялся царапать пером по бумаге.
Заряженные чернила вспыхивали с каждой выведенной буквой, а когда Рузик закончил, запись воссияла целиком, затем ее магия тонкими нитями обвила наши с Элли руки. Спустя буквально пару секунд на наших безымянных пальцах осталось по древней руне, свидетельствующей о заключении величайшего союза между мужчиной и женщиной.
– Вот и все, – взял свою жену за руки, – теперь мы семья.
– Сказал тот, кто в нее не верит, – произнесла чуть слышно. – Если бы не твое варево, дорогой муж, ты бы сейчас так не говорил.
– Возможно, но варево удалось на славу.
– Не то слово. И ты, кажется, должен снять с меня накидку. Не зря же я наряжалась.
– Знаешь, пожалуй, я не буду ее снимать.
– Это еще почему?
– Потому что не хочу ни с кем делиться твоей красотой. Она только для моих глаз.
– Каким жутким собственником тебя сделало зелье, с ума сойти, – закатила я глаза.
Она явно кокетничает со мной, заигрывает. И полностью уверена в том, что я под действием снадобья.
– Тсс, – коснулся ее мягких губ, – говори тише. Дукер может быть где-то неподалеку.
– Простите. А целовать ты меня тоже не будешь?
– Буду, но не здесь.
– И потом уедешь в отель?
– Ты задаешь слишком много вопросов, Элли. Давай лучше прогуляемся по ратуше. Здесь есть на что посмотреть.
– Как же гости? Как же банкет в доме мэра?
– Для гостей все самое интересное уже случилось. Тем более большинство из них явилось сюда ради полезных знакомств. А банкет… Так ли он тебе нужен? Толпа лицемеров и лицедеев будет лезть к тебе со своими поздравлениями, журналисты с фотоаппаратами.
– Просто перед Сюсанной как-то неудобно. Она ведь старалась.
– Так и быть, мы наведаемся в дом мэра, засвидетельствуем ему свое почтение, выпьем по бокалу вина из его погреба «для холопов». Но сначала я хочу кое-что тебе показать.
– Ладно. Веди, показывай, удивляй. Сегодня я так сильно тебя люблю, Григер, что готова восхищаться всем подряд.
– Прозвучало очень воодушевляюще, – и потащил ее за собой.
Мы миновали длинный коридор, поднялись на самый верхний этаж, где немного попетляли и наконец-то оказались в Купольном зале со стеклянной крышей и гигантским телескопом в самом центре помещения. Когда-то в этом здании располагалась обсерватория, где трудились лучшие астрономы Ксантиппа, но потом они нашли себе более подходящее место за пределами города, а обсерватория превратилась в ратушу.
– Ого, – присвистнула Элли, – вот это да…
– Телескоп до сих пор работает. – Я подошел к нему, открыл дверцу на панели питания и забросил внутрь два грамма кленария. Сейчас же система ожила, начала трансформироваться, настраиваться. – Хочешь полюбоваться магорским небом? – кивнул, указывая на окуляр.
– Еще бы! – с детской радостью воскликнула Элли и побежала к телескопу.
– Но первым делом, – перехватил жену, – позволь мне полюбоваться тобой, – и, развязав накидку, снял ее с моей очаровательной Элли.
Она прекрасна. И если бы я не знал, кто она по сути, то подумал бы, что передо мной нечто неземное. Но Эльвет самая что ни на есть земная, она чуть-чуть ведьма, чуть-чуть некромантка и даже чуть-чуть человек.
– И как? – крутнулась вокруг себя. – Нравится?
– Мне несказанно повезло, госпожа Григер. Сегодня я приобрел кое-что бесценное. И теперь буду очень переживать за его сохранность.
– Ну, сегодня можешь не переживать, сегодня я…
– Знаю, слишком влюблена.
– Ага.
– А что будет завтра, как думаешь? – привлек ее к себе.
– Завтра действие зелья кончится.
– Но я тебе нравлюсь. Ты сама призналась.
– Нравишься, – обвила руками мою шею, – только я боюсь тебя, боюсь твоей тьмы, твоего эгоизма, самолюбия, нетерпимости и возраста. Я всегда буду для тебя необразованной плебейкой с запятнанной репутацией.
– Может, попробуешь не бояться? Ведь я люблю тебя, Эльвет, – коснулся щеки моей девочки. – Люблю.
– Само собой, мы сейчас оба любим.
И я накрыл ее губы своими. Как же мне этого хотелось! Элли отвечала с такой же страстью, хотя иногда все-таки уступала, позволяла быть главным. А когда она вытащила из брюк рубашку и запустила под нее руки, когда я ощутил горячие пальцы на своей коже, и вовсе забылся. В чувства нас привел уборщик. Старый гремлин уперся шваброй мне в сапоги.
– Прошу меня простить, уважаемые, но здесь вам не гостиница. Хотите предаться плотским утехам, найдите спальню, а тут место общественное.
Элли мгновенно побагровела и отскочила от меня.
