– Откуда такие познания в патологической анатомии? Мертвецы же не твоя тема, – сложил руки на груди.
– Мой папа алхимик, Тайер. До того как заняться аптечным бизнесом, он работал в лаборатории, где создавал специальные эссенции для моргов. И при случае рассказывал мне о своей работе. Об удачах и неудачах, об экспериментах с новыми веществами, такими как некромес. Было интересно.
– С каждым днем арнийская роза распускается все больше. – Кто бы мог подумать. Ей однозначно надо учиться, а не штопать чужие портки.
– Что за роза такая?
– Этот удивительный сорт был выведен феей Коллитой Арнийской, она вырастила кустовую розу высотой в два с половиной метра и диаметром бутонов семьдесят семь сантиметров. Все ботаническое сообщество ожидало, когда роза зацветет. И в один прекрасный день самый крупный бутон начал раскрываться. На полное раскрытие ему понадобилось три месяца; за это время Коллита успела вывести еще три гибрида, защитить диссертацию, получить премию и увековечить свое имя в истории. Отсюда и поговорка пошла. Другими словами, Эльвет, с каждым днем ты все больше удивляешь меня.
А вот и румянец на бледно-зеленых щеках проступил.
– Было бы здорово услышать эту историю где-нибудь в другом месте.
– Я могу показать тебе арнийскую розу. Она растет в Ксантиппском ботаническом саду. Как и другие творения Коллиты.
– Может быть. А сейчас, – перевела взгляд на труп, – что мне нужно делать?
– Прикоснуться.
– Да уж, – снова позеленела, – проще сказать, чем сделать.
Тогда я взял девчонку за руку, однако она в ту же секунду отстранилась.
– Не надо, Тайер, иначе я не смогу прочувствовать ее, – кивнула на тело, – если вообще смогу хоть что-то почувствовать. Ладно, – и на выдохе накрыла голову убитой ладонью.
На сей раз Эльвет не испугалась, не заплакала, а, наоборот, сосредоточилась. Глаза как всегда закрыла. Но не прошло и минуты, как над головой Вереск появилось облако, скорее туча или тучка. Несмотря на маленькие размеры, из нее слышался рокот грома. Потом и вовсе тучка разродилась дождем, и тогда Эльвет распахнула глаза.
– Ты создаешь паратронимы? – Сегодня прямо-таки день сюрпризов.
– Бывает. Когда на душе темно.
– Значит, почувствовала что-нибудь?
– Энергия ее тела сохранила лишь обрывки последних минут жизни. Темнота, грязь и запах. Я почувствовала аромат сдобы, когда подонок зажал ей рот рукой. Там присутствовали нотки ванили, корицы и чего-то еще. Не знаю этой приправы. Удивительно другое.
– Что?
– Сама смерть. Верно говорят, смерть – это вечный покой. Пусть не души, но тела. Мне казалось, будет страшно, а было просто грустно и очень спокойно.
– Думаю, на сегодня достаточно, ты молодец.
Н-да, ее паратроним успел залить все полы водой. Вершталлену придется поработать шваброй.
– Одну секунду, – и Эльвет разогнала рукой облако, – теперь можем идти.
– Как часто такое случается?
– Последнее время часто.
Ну, раз сама природа приходит к ней на выручку, значит, девчонке действительно тяжело. Пожалуй, до свадьбы не стоит ее привлекать к расследованию. Пусть восстановит душевные силы, позанимается ремонтом, выберет платье и просто погуляет по городу с Сюсанной. Хотя нет, лучше со мной.
А сейчас нам пора домой.
Хоть я уже и была здесь, но все равно непривычно. Непривычно складывать вещи в старинный шкаф, раскладывать свое добро в тумбочках и комоде. Еще непривычнее слышать шаги сверху, перемежаемые скрипом половиц. Как только Тайер отвел меня в квартиру, так сразу устремился на второй этаж, где бродит вот уже третий час.
Интересно, а он бы меня поцеловал, если бы я сказала «да»? А я бы ответила на поцелуй или влепила негодяю пощечину? Честно говоря, даже не знаю… Но что знаю наверняка, так это то, что, когда мы вместе, между нами происходит незримая борьба. Тьма ли его борется с моим светом, мой ли свет пытается подавить его тьму, без понятия, однако я это чувствую каждый раз, в каждую встречу.
Даже тот странный разговор в морге. Черт побери, мы были в морге! Мы стояли около трупа! А разговоры вели о розах и возможной прогулке по ботаническому саду. Не безумие ли? И глаза Тайера в тот момент мерцали тьмой. Если раньше меня это только пугало, то теперь и пугает и влечет. Видимо, моя некромантская суть тянется к мороку на каком-то инстинктивном уровне.
Я подошла к окну, чтобы задернуть шторы. Вдруг перед глазами предстала необычная картина: по черепичной крыше дома, стоящего напротив, ползла тень. Это была именно тень; она постоянно меняла форму, превращаясь то в человеческую, то в кошачью, то вообще в нечто непонятное. А когда тень добралась до дымохода, быстро скрылась внутри. Что тут сказать – добро пожаловать в Ксантипп, Эльвет. Магия здесь живет на каждом шагу. Наверняка какая-нибудь ведьма выпустила своего фамильяра погулять под покровом ночи.
