– Это ты вчера остановился. А что будет завтра или послезавтра, неизвестно. Но знаешь, не будь ты таким, я бы, может, и обрадовалась нашей шалости.
– Каким таким? Темным?
– Эгоистичным. Ты жуткий эгоист, Тайер. Для тебя никто и ничто не имеет значения. А тьма любит эгоистов. Так что в первую очередь для меня опасен ты.
Да уж, зато честно. В чем-то, может, я и эгоист, но не во всем и не ко всем…
– В общем, скажешь следователю, что ошиблась. Мол, видела, как кто-то выходит из камеры хранения, но лица не рассмотрела, только синий китель, а коль в отеле многие из персонала такие носят, то и приняла задержанного за грабителя.
– А ты сам часто врал следствию? Возможно, улики подтасовывал?
– Я честный криминалист.
– И этот честный криминалист призывает меня врать. Какой пассаж!
– Прошу тебя, – взял ее за руку, – не надо. Не нагнетай. Раз вора взяли, значит, скорее всего, он ничего не успел вынести из отеля. Считай, ты уже предотвратила кражу.
– Я поняла, Тайер. Будь спокоен, о твоем козыре в рукаве никто не узнает.
– Из комиссариата я отвезу тебя к себе домой. Как раз Сюсанна вернулась, вам будет о чем поговорить.
– Нет, я вернусь в отель. У нас сделка, а не кабальный договор, между прочим.
– У меня ты будешь под защитой.
– А что, мне уже грозит опасность?
– Да. Сегодня в университете я встретил Клоса Довгаша. Демона. Ты ведь с ним знакома?
– Он очередной разочарованный во мне клиент. Его привел отец, попросил сшить сыну костюм.
– Так вот знай: вовсе не ради шитья Довгаш-старший притащил к тебе своего ущербного сынка.
– А для чего? – уставилась на меня Вереск.
– Если не вдаваться в подробности, этот бес решил использовать тебя в качестве жертвы на Дне Мефистофеля.
– Что за бред?
– Иначе высокопоставленный демон-аристократ ни за что бы не снизошел до твоего ателье. Ты ему приглянулась своей добротой и невинностью.
– А с чего ты взял, что я невинна?
– Здесь и варлоком не надо быть, чтобы это понять. Ты еще не знала мужчины.
– Силы нечистые! – Она забрала руку. – Скорей бы вернуться к людям, – нахохлилась моя будущая жена. Все-таки она нереально милая. – Уж в Лютерании меня точно не будут возлагать на жертвенный алтарь демоны, убивать линчеватели из-за дара Снорка и мучить всякие самовлюбленные варлоки.
– О да, особенно твоему возвращению будет рад сопливый Павлик.
– Он хороший. Тебе до него как до луны.
– Серьезно? – Как же резануло, однако. Она меня сравнила с этим низкопробным нытиком.
– Абсолютно. И у нас с ним все может получиться.
О да, если только через мой труп у них получится. Рядом с подобными пустышками Эльвет не место. Вот я ей смогу обеспечить хороший старт в жизни. Даже без дара Снорка она имеет все шансы стать успешной.
В комиссариат приехали через сорок минут. И каково же было мое удивление, когда на крыльце я встретил Герона. Его мне еще не хватало для полного счастья…
– Григер?! – прогремел черт, когда мы все сошлись у парадных дверей. – Какими судьбами здесь?
– По делу, господин комиссар.
– По какому?
Тут Берт подсуетился, что называется, черт черта видит издалека.
– Невеста вашего подчиненного заподозрила некроманта в краже.
– Невеста? – прямо-таки удивился Гаспарович. – А ты небезнадежен, оказывается. Слышал о сестре Лофтаса. Ужасно.
– Да, просто кошмар. А сейчас нам пора. Идем, дорогая…
– Не спеши, – выпрямился хвостатый, – я еще не познакомился с твоей очаровательной девушкой. Будем знакомы, – протянул ей руку, и Вереск с удовольствием вложила свои пальцы в пятерню Герона. – Адам Гаспарович Герон. Начальник вашего Григера.
– Приятно познакомиться, – расплылась девчонка в наидобрейшей улыбке. – Эльвет Крусовна Вереск.
– Так что приключилось, Эльвет?
– Ничего хорошего, Адам Гаспарович, я, по всей видимости, оклеветала невинного. Не специально, конечно.
– В таком случае пройдемте в комиссариат, я поговорю с ребятами, чтобы оформили все быстро и без обвинений со стороны потерпевшего.
Черт бы побрал этого черта!
– Благодарю, комиссар, но мы и сами справимся, – продолжал настаивать на своем Григер, я же с интересом наблюдала за обоими.
– Не спорь с начальством, Тайер, – не собирался отступать двухметровый черт, – а не то будет строгий выговор с занесением в твое безупречное личное дело.
Эти двое явно друг друга не переваривают. Что один, что второй общаются едва ли не сквозь стиснутые зубы. Не удивлюсь, если причина нелюбви комиссара к своему криминалисту в поведении последнего, Тайер кого хочешь доведет до белого каления.
И да, я сбежала, пока он спал. Не хотелось смотреть ему в глаза. Не хотелось снова краснеть и робеть под пристальным взором темного варлока, чем бы он искренне наслаждался. Я всего лишь швея, мое место среди простых людей. Лучше буду слушать рассказы мамочек, у которых дети разбили любимую вазу, или бабушек, чьи пенсии вызывают нервный смех, либо мужчин, утративших веру в женщин, чем ходить по моргам, трогать мертвецов и каждый раз пропускать через себя пережитые ими страх и ужас. Я уже успела забыть, каково это, ощущать положительную энергию.
– Да, комиссар, – наконец-то сдался Григер.
