– Тогда пройдемте, – провела нас в мою будущую мастерскую, где на строительном столе лежали толстенные каталоги с образцами. Те сами начали открываться на нужных страницах, демонстрируя разнообразие материалов и цветов. – Прошу, выбирайте. – Она перевела взгляд на Григера. – Можно вас на пару слов? Жевен просила передать вам кое-какую информацию.
– Конечно, – кивнул тот, и оба оставили меня наедине с изобилием фактурной штукатурки. Интересно, о какой информации идет речь? Вот бы подслушать краем уха.
Вдруг книга-каталог подпрыгнула и зашелестела страницами.
– Да поняла я, поняла, – пришлось вернуться к выбору.
Мы с Жози спустились в подвал, где также все изменилось. Вместо земляного пола поблескивала в полумраке серая плитка, вдоль стен тянулись хромированные стеллажи, а в центре помещения темнел старый котел, правда отчищенный от сажи и паутины. Однако под ним я плитки не обнаружил, этот гигант по-прежнему стоял массивными чугунными лапами на земле.
– Уже заметили? – покосилась на меня Жози.
– Да. И почему?
– Мы два раза выкладывали под ним особую жаропрочную плитку из гранита, а наутро приходили и находили раздробленный в крошку камень. Этот котел заряжен магией, господин Григер. Очень сильной магией. Мы такого еще не встречали. И знаете, странности происходили не только здесь. После захода солнца весь дом будто… – и нахмурилась.
– Что – будто?
– Как бы глупо это ни звучало, но он словно оживает. В итоге бригада пришла к решению работать исключительно в дневные часы. Мы ведьмы и варлоки, но даже мы не знаем, что здесь происходит. Жевен порекомендовала вам избавиться от этого дома. Всем нам хорошо известно, что объекты неживой природы – это всегда проводники магии хозяина. Притом временные проводники, нуждающиеся в постоянной подпитке.
– Я вас услышал. И передайте мою благодарность Жевен.
Ведьма кивнула и посмотрела на котел с явной опаской.
– Вы его запускали?
– Еще нет. Пока только привели в порядок, прочистили всю систему отопления.
– И не запускайте. Пусть Эльвет лично закинет в него кленарий.
– Вы в этом уверены? Или что-то знаете, но не говорите нам?
– Я знаю лишь то, что у жилища с его хозяином должна появиться связь. Своего рода безобидный ритуал.
– Ладно. Значит, так и поступим. А если котел не запустится, заменим.
– Именно.
Вернувшись обратно, я застал Эльвет за рассматриванием образцов, периодически она отмахивалась от других каталогов, которые так и норовили обскакать друг друга. Как ни печально признавать, эта недоведьма мне нравится. Понял сей факт сегодня, когда увидел ее на пороге отеля. Но сегодня же я понял и кое-что другое: я для нее слишком плох. Причем во всех смыслах. Разница в возрасте, статус, мой характер, мои взгляды на жизнь. Она ведь хочет семью, детей, стремится к обычной жизни. И кем я буду, если помешаю ей? Тем самым эгоистом.
– Думаю, я закончила, – оторвалась Эльвет от изучения плитки.
– Тогда просто укажите на цвет или материал и скажите, для какого они помещения. Каталоги все запомнят, – подсуетилась Жози.
После Эльвет пожелала пройтись по дому, чтобы определиться с назначением комнат. И мне было искренне приятно видеть, что ей нравится результат. Особенно девчонке приглянулась будущая мастерская, где она принялась магией рисовать расположение мебели. Жози и я внимательно следили за процессом. Но в какой-то момент перед моими глазами возник образ мужика, который усаживает Эльвет на стол, начинает ее лапать, она же стягивает с него пиджак. Честно говоря, мне дурно стало от этой мерзопакостной фантазии. Неужели я ревную к тому, кого нет? Зато теперь в моей голове возникла полнейшая ясность. Вереск нужна мне гораздо больше, чем я ей. И как же не хочется везти ее в это чертово логово! Может, заманить к себе под предлогом больной Сюсанны? Мол, с жизнью прощается, хочет увидеть напоследок дорогую сердцу девочку. Правда, когда ложь вскроется, Вереск рассвирепеет окончательно. Силы нечистые, я ведь даже не заметил, когда для меня все это стало таким важным!
– Спасибо вам, Жози, – улыбнулась Элли, – вы настоящие профессионалы своего дела. Дом не узнать. Сейчас он прекрасен.
– Мы стараемся, госпожа. Всегда.
– Ну что? – развернулась ко мне Вереск. – Поехали?
– Поехали.
Кажется, я придумал, как отвезти бунтарку домой.
Когда мы сели в машину, я чуть слышно произнес три коротких слова:
– Клав ком сомнас.
И моя будущая супруга в ту же секунду уснула крепким сном.
Так-то лучше. Да, эта идея, возможно, стократ хуже идеи с умирающей Сюсанной, но как еще быть, если поганка не идет ни на какие уговоры?
Дома были через полтора часа, и коль усыпил я Эльвет на более долгий срок, то в квартиру пришлось нести девчонку на руках.
– Это еще что за беспредел? – уставилась на меня возмущенным взором бабуля. – Что случилось с Элли?
– Ничего плохого, она спит.
– Уснула так, что самостоятельно проснуться не может? – вскинула одну бровь.
– Да, я немного помог. Иначе пришлось бы ее везти в «Криворог».
– К чертям? Какой ужас. Что она там забыла?
– Она туда сбежала, дорогая Сюсанна.
