– Элли! – послышался радостный голос из темноты, и к нам выплыла госпожа Куку. – Ох, да ты не одна! Приветствую в моем свадебном салоне, госпожа… – обратилась к Сюсанне.
– Меня зовут Сюсанна Григер. Рада знакомству, – произнесла бабуля без особой радости, что не ускользнуло от внимания Куку.
– Взаимно, я Куку ля Поль, владелица салона. А платье готово, – обратилась хозяйка ко мне. – Будем примерять?
– Конечно!
Ах как неловко находиться в компании пожилых дам, испытывающих неприязнь друг к другу!
Мы прошли в центр зала, правда, сегодня госпожа Куку не стала менять цветовую гамму своего салона, ибо настроение ее явно испортилось. Ну а Сюсанна даже не пожелала присесть.
– Дурное ты место выбрала, Элли, – зашептала, когда Куку удалилась за платьем. – Тяжелая здесь энергетика. А вещи очень хорошо впитывают энергию. И владелица эта словно третьего дня из гроба поднялась. Может, откажешься? Я тебя отведу в настоящий свадебный салон.
– Думаю, вы ошибаетесь насчет мадам Куку. Она милая женщина и сама не рада, что вынуждена поддерживать в салоне такую атмосферу.
– И Абрам не одобрил бы твой выбор. Плохое место, очень плохое, – продолжала стоять на своем Сюсанна.
– А я все-таки посмотрю платье. Поверьте, нам, портнихам, до ужаса обидно принимать отказ от клиента без объяснения причины. Это же наши старания, наш труд.
– В этом я с тобой полностью согласна, но вряд ли Куку шила для тебя платье всю ночь напролет. Здесь всем правит магия. Небось щелкнула своими артрозными пальцами – и вуаля!
К счастью, в этот момент вернулась хозяйка с чехлом в руках.
– Вот и платье для самой очаровательной невесты, – произнесла с широкой улыбкой Куку, покосившись недобро на Сюсанну.
– А позвольте спросить, – не удержалась бабушка Григера, – как вы шили платье для моей невестки? Какую магию использовали? Судя по обстановке вашего салона, светлой тут и не пахнет.
– Моя магия исходит из рода ля Полей – первых портных Ксантиппа, у которых одевалась добрая половина города. Не думаю, что горожане приходили бы к нам из года в год, если бы их платья и сорочки были сотканы из морока.
– Отчего же тогда у вас здесь сплошной траур?
– Вынужденная мера.
– Ладно, – Сюсанна посмотрела на меня, – давайте посмотрим на платье, коль уж проделали такой путь.
Куку расстегнула чехол и вытащила из него кремовое платье. Оно было настолько нежное, настолько воздушное и светлое, что, могу поклясться, осветило собой салон.
– Недурно, – вскинула седые брови Сюсанна.
– Еще бы, – горделиво задрала нос Куку, – я свое дело хорошо знаю.
Я отправилась в примерочную. Что сказать, платье село как родное. Ткань практически не ощущалась, и я впервые понравилась сама себе в платье, а это что-то да значит. Интересно, Тайеру понравится, когда увидит меня в нем?
– О силы нечистые! – не сдержала эмоций Сюсанна, когда я вернулась в зал. – У меня просто нет слов, Элли.
– Зато у меня есть, – фыркнула все еще уязвленная Куку. – Ты ослепительна, девочка моя. Настоящая невеста. И я так рада, что именно моя магия будет провожать тебя в семейную жизнь. Но должна спросить, все ли тебя устраивает? Может, хочешь что-нибудь изменить?
– Нет-нет, госпожа, считаю, платье идеально во всем. И менять его – только портить.
– Вынуждена согласиться, – закивала Сюсанна.
– Прекрасно. Тогда упакую платье в особый короб, там оно не помнется. И советую приобрести головной убор. У меня есть замечательный выбор диадем и венков из живых цветов.
– Завянут же…
– О нет, они будут радовать свежестью и благоуханием в течение месяца.
– Магия, детка, – подсуетилась бабуля, – ма-ги-я…
– Ах, ну да, все время забываю. Тогда давайте посмотрим венки.
Мадам Куку подвела нас к вращающейся стеклянной стойке, на полочках которой лежали те самые венки. Один красивее другого. Я выбрала с жасмином и нежно-розовыми калатеями.
Что ж, невеста к свадьбе готова. Хотелось бы знать, готов ли жених. Хотя не удивлюсь, если Тайер нарядится в свой будничный костюм-тройку. Ведь для него вся эта процедура как кость в горле. И вообще, у него сегодня должно было состояться слушание. Лишь бы все прошло гладко, иначе какой во всем этом смысл.
Я вышел из машины и уставился на высокий серый забор – дамбу. Вот он, «Тихий Док»!
Старейшая тюрьма Ксантиппа. Даже у самых отъявленных негодяев кровь стынет в жилах, когда они слышат о «Тихом Доке», ведь здесь по сей день процветают поистине варварские законы. Тюремщики с заключенными обращаются зачастую как с животными – кандалы и цепи для особо непослушных, непосильный труд для остальных, скудная пища, безразличие служащих к внутренним разборкам сидельцев между собой.
Как говорят, здесь наивысший процент душевнобольных зэков, притом с ума они сошли именно в стенах тюрьмы. Хочется верить, Крус Вереск в здравом уме и памяти. Вряд ли Эльвет хотелось бы встретить чокнутого папашу.
У здания КПП меня встретили четверо бравых охранников-оборотней.
– Приветствуем, – сказали хором. – Номер вашего пропуска, господин.
