Лисёнок так жалобно-жалобно посмотрел на неё. Его маленькие глазки цвета тёмного золота с узкими, немного округлыми зрачками были такими добрыми и наивными, так полны скорби, что императрице стало его жалко. Жалко до рези в глазах.
— Ладно, пойдём на кухню. Покормим тебя. Ты что будешь? Молоко? Или лучше мясо?
— Молоко, — пропищал лисёнок.
— Замётано.
Девушка подмигнула рыжему и вышла из комнаты. Спустившись на первый этаж, императрица завернула под парадную лестницу. Там была небольшая дверь, после которой шла лестница вниз. Там и была кухня. Кухарки, повара, поварята и многие другие бегали туда-сюда, занимались своими делами. Только какая-то женщина подошла к царице.
— Матушка, как неожиданно. Чем обязаны?
— Мне нужно молоко. Налейте в блюдце.
— Будет исполнено.
Женщина приказала какому-то мальчугану в белом фартучке исполнить приказание царицы. Потом она с интересом взглянула на лисёнка.
— Матушка, это для него? — с улыбкой спросила она. Мария утвердительно кивнула, будучи не настроенной на долгие беседы. Усевшись в углу на скамью, девушка опустила рыжего рядом с собой. Поварёнок поставил миску с молоком и с поклоном удалился. Лисёнок с недоверием понюхал принесённое ему питьё. Сунул кончик языка, и тут же принялся за еду. Похоже, сильно проголодался.
— И как же тебя зовут? — Маруся не переставала ласкать хрупкую спинку.
— Силф. Мы с мамой жили в лесу, пока Ярана-ведьма не нагрянула. Я не успел спрятаться. Мама побежала ко мне, а Ярана её об дерево. Мама упала и не проснулась.
Девушка с жалостью посмотрела на сжавшегося в комочек лисёнка, который вспомнив мать, начал опять скулить. Он будто бы плакал. Мария попыталась успокоить его, а когда он снова начал есть, продолжила.
— У меня тоже мамы нет. Я даже не знаю, как она выглядела. Могу только догадываться по статуе в саду, — будто рассуждая сама с собой, произнесла она. — Что ж, будешь жить здесь. Меня можешь звать Машей, Силф. У нас с тобой много чего интересного впереди.
Размеренные удары колокола главного собора столицы, соизволил сообщить жителям города о том, что наступило ровно два часа ночи. Дверь в покои императрицы Евдокии закрылась за ней. Девушка устало облокотилась на неё, потирая плечи. От усталости немного морозило, как и от ночного холода. Императрица следила за приготовлениями к завтрашнему празднованию дня победы над Дрангом и Тёмными силами. Но, всё же, усталость взяла верх. Но не успела девушка сесть в кресло, чтобы дать отдохнуть собственным ногам, как в её дверь постучали.
— Да?! — крикнула она, еле подавляя зевок. К ней вошёл её же гонец, задыхаясь быстрого бега. Он вернулся буквально только что из своей поездки в Фингард. И его немного грязная одежда свидетельствовала о сём факте. Сон как рукой сняло. Царица вскочила, выжидающе глядя на юношу.
— Матушка, ответ от короля Роберта, — отчеканил он, с поклоном протягивая царице письмо. Императрица быстрее и резче, чем следовало, выхватила у него долгожданный ответ и развернула. Гонец с удивлением заметил, как лицо девушки вытянулось от удивления. Перечитав письмо ещё раз, императрица тихо приказала:
— Спустись в подземелье и передай мой приказ, чтобы отпустили Себастьяна немедленно!
Удивлённый гонец, снова поклонившись, вышел из покоев старшей госпожи и побежал исполнять отданное распоряжение.
Мягкие лунные лучи пробивались сквозь занавеси в комнату к императрице Марии. Девушка спала, улегшись поверх одеял прямо в одежде. Лисёнок сопел, свернувшись калачиком на соседней подушке. Покоях было тепло, от огня в камине. Было очень тихо. Но внезапно дверь медленно приоткрылась. Несильный ветерок пробежал по помещению, но, внезапно набрав силу, ударил по пламени камина, полностью задув его. Воцарилась полная темнота. В открывшуюся щель проскользнула тёмная тень — тонкая фигурка в тёмном платье. Волосы спадают на спину чёрным водопадом, отражая белоснежный свет звёзд. Глаза испепеляюще глядят на царицу. В руках пришедшей сверкнул кинжал. Кора сжала пальцами изящную рукоять, усмехаясь. Императрица примет смерть от кинжала, который сама же и выковала, и опрометчиво подарила своей тогда ещё подруге.
Кора сделала несколько шагов к царице. Заметив лисёнка, она нахмурилась. Судя по размеру, говорящий. Свидетель. Как там учила Феона? Девушка тихо подошла к зверьку и, шепча что-то, высыпала ему на голову какую-то пыль. Её глаза на мгновение приобрели золотой оттенок, после того, как вернуться к первоначальному цвету. Теперь не проснётся. Придворная обогнула кровать и, сжав рукоять кинжала уже двумя руками, вплотную приблизилась к Марии. Но как только она попыталась вонзить лезвие, императрица резко проснулась и, вскинув руки, схватилась за предплечья бывшей подруги. Оторопевшая Кора на мгновение ослабила давление.
— Что ты делаешь?! — Мария с ужасом смотрела на неё.
