Складки вуали на морде служанки насмешливо заколыхались. Наджийа окинула его взглядом молодой норовистой верблюдицы и скрылась в темноте. Ночь в большом городе таила много страшных опасностей для одиночкой женщины, но, запирая ворота, он искренне сочувствовал тому разбойнику, который посмеет сунуться именно к этой.
В его же косых глазах прелестница выглядела дороже тех рубинов, что украшали ее кинжал. Да и сам он был очень даже ничего. Дворцовый стражник в четвертом поколении, с большими мужественными ноздрями, а в пасти ни одного ровного клыка. Красавец-мужчина с волосатыми ушами. Одна проблема: молодым троллем ни за что не хотела интересоваться прекрасная Наджийа, зато интересовался начальник дворцовой стражи.
Стражник бросил неприязненный взгляд на темные окна начальственных покоев и с презрением отвернулся. Только бы успеть смениться до того, как эта пародия на солдата с подведенными глазками изволит подняться для утреннего обхода. Тьфу!
Плевок вышел громкий. Эхо разлетелось по спящему саду. В его глубине нецензурно каркнул павлин и свалился с декоративной стены, увитой благоуханными розами.
Великий властелин Белой Пустыни, да хранят Песчаные Боги его праведный сон, раздраженно приподнял веко и узрел голову одного из четырех слуг, что держали на плечах его ложе. На счастье прикорнувшего тролля, луна как раз укрылась за единственным облаком, проплывающим над прекраснейшим из восточных дворцов. Султан принял бедолагу за одну из нелюбимых, но политически выгодных жен, и, сладко причмокнув толстыми губами, снова захрапел.
А увлеченный павлиньими воплями стражник упустил тот момент, когда из караулки появился господин Бугудай.
– Так-так, нарушаем покой любимейшего из павлинов Величайшего из ныне живущих Властелинов, да осветят Боги его жизненный путь светом своей божественной мудрости! – Начальник смачно облизал жирные пальцы и почесал толстыми когтями объемистое брюхо. – Плюем, значит, на султанскую плитку.
– Ну? – хмыкнул молодой тролль не особенно вежливо.
– Вай, ты как с начальством разговариваешь, верблюжья отрыжка? – рыкнул господин Бугудай. – Кто выходил через вверенные тебе ворота?
– Никто.
– По твоей наглой морде вижу, что выходил! Опять госпожу Наджийю пропустил без моего ведома?! Не испытывай моего терпения, о Сахирш-гнилой урюк, или я, невзирая на память твоих славную предков, сделаю все, чтобы твое место занял более достойный!
