Спасенный деловито пометил упавшего стражника обидной вонючей жидкостью и, гордо задрав хвост, удалился. А мерзкий демон прорисовался на фоне луны девичьим силуэтом и без опаски проскользнул в покои Великого Властелина. Легкие занавески лениво шелохнулись и опали.
Внутри было почти темно. Однако та, кого Сахирш принял за демона, быстро и уверено что-то искала. С огромного рабочего стола на ковер посыпались свитки, со стуком упала и прокатилась по полу султанская печать. Повелитель песчаных троллей пожевал чешуйчатыми губами и благополучно продолжил храпеть вместе с ночными слугами.
Ловкие пальцы с невзрачными колечками терпеливо прощупывали каждый выступ и каждую завитушку роскошного узора. Наконец по центру столешницы открылся маленький тайник. В нем, поблескивая пятнадцатью сапфирами, лежал серебряный венец, тут же оказавшийся в руках таинственной визитерши. На матовой поверхности ободка проступило клеймо с витиеватой надписью: "Венец богини Ашерат. Любовный артефакт 4 категории. Внимание! Возможна самопроизвольная активация в случае…". Остальную часть клейма прочитать не представлялось возможным из-за стершихся букв.
Внезапно из самого темного угла к воровке шагнула высокая и широкоплечая мужская фигура. Сработал эффект неожиданности, и наглец весьма удачно выбил из ее рук законную добычу. Венец отлетел в сторону, обиженно сверкая синими камнями.
– Опять ты, инквизитор! – зашипела она. – Предупреждаю сразу, еще один шаг и я подниму такой крик, что сюда сбежится вся дворцовая стража. Против сотни троллей не выстоишь даже ты!
– Валяй, я уже принял меры, – отозвался мужчина. – Наложил на покои султана звукоизолирующее заклятие, а на дворец – сонное. Мы снова остались один на один. И на этот раз я не отступлю. Артефакт отправится в Управление, а ты – пойдешь со мной. Пора ответить за свои преступления.
Воровка от души расхохоталась и прислушалась. Стояла тишина, никто в дверь султанских покоев не ломился, топота в коридоре слышно не было, а сам Властелин Белой Пустыни продолжил храпеть, раздувая занавески над ложем. Спали и слуги.
– Ну ладно, ты сам напросился.
