Я кисло улыбнулась и постаралась как можно быстрее пожать прохладную и твердую ладонь. Высвободиться сразу не удалось. Вампир не отпускал. Его глаза, как это было утром, обернулись темно-синим бархатом. В голове зашумело. Взгляд дэ Аншэри стал пристальнее. Я почувствовала, как дыхание и пульс начинают учащаться, а кровь приливает к лицу и наполняет низ живота теплом, которое волнами разливается по телу. Рукопожатие длилось намного дольше, чем позволяла формальность. Шеф смущенно кашлянул, а блондинка со стуком поставила чашку на столик и поджала губки.
– Какое отношение к Вратам имеют танцующие на лугу овечки? – спросил инквизитор, наконец отнимая руку.
Я облизнула сухие горячие губы. Так вот что он делал, пытался читать мысли.
– Ну, что же вы, Колючкина, меня позорите? – подскочил в кресле шеф. – Какие еще овечки, ей-богу?
– Белые, с розовыми бантиками на головах, – сказал вампир без тени улыбки. – У всех ваших лучших сотрудников столь оригинальное мышление?
– Нет, конечно же, нет! – Умнич вытаращился на меня, будто впервые увидел. – Колючкина, как это понимать?
Я только пожала плечами. Трудовой контракт пока еще не запрещал сотрудникам агентства думать о чем угодно. Пусть скажет спасибо, что я не успела представить себе еще и оттопыренный средний палец. А нет, все-таки представила. Де Аншэри прищурился, но заострять внимание не стал.
– Способности госпожи Колючкиной к визуализации мыслей не смогут оказать на мою объективность никакого влияния. Да и она здесь не для этого.
Мы с Умничем переглянулись. А для чего тогда? Инквизитор, естественно, не ответил.
– Позвольте представить, – сказал он, внезапно меняя тему. – Маргрит, мой викарий.
Блондинка нехотя кивнула и подошла к столу Драгана, чтобы просмотреть какие-то документы. Мы почти остались наедине.
– Почему забрали мои вещи?
– Это был мой приказ. Если вам есть в чем признаться и сэкономить мне время, буду рад выслушать.
– Я все сказала еще утром: я добропорядочная гражданка. – Я сложила руки на груди, хотела защититься от его взгляда, но он словно проникал сквозь меня. Из-за этого я чувствовала себя бабочкой на булавке, которую вот-вот добавят в чью-то коллекцию. – Наши с вами встречи банальное совпадение.
Глаза инквизитора неприятно потемнели.
– Видите ли, Виринея, я не верю в совпадения.
– Тогда почему я все еще здесь, а не в Управлении? – прямо спросила я.
– Вам приходилось пить вино из валенсирской сливы?
Я слабо кивнула, не понимая, причем здесь это.
– Тогда, возможно, вы знаете, что в недозрелом состоянии ее плоды тверды и отвратительны на вкус. Поэтому виноделы Валенсира выжидают до трех лет, пока слива окончательно созреет и приобретет неповторимые вкус и аромат. И только потом приступают к сбору урожая. Удивительно, но в эту пору им даже не приходится прилагать особых усилий. Плоды сами падают к ним руки. Остается разломить… и насладиться вкусом. Некоторые люди, госпожа Колючкина, похожи на эту сливу. Нужно дать им время созреть, чтобы они сами упали вниз, уже готовыми к переработке.
– Так вот чем занимается Инквизиция, – хмыкнула я, – людей перерабатывает.
– Только тех, кто сбился с истинного пути.
– А я, выходит, сбилась?
– Я никогда не делаю преждевременных выводов. Сейчас я вижу то, что вижу. И я продолжу наблюдать за вами до тех пор, пока не соберу все кусочки мозаики воедино.
Пока я выдумывала ответ, пытки, на которые меня обрек Умнич, внезапно отступили на задний план.
Здание задрожало. Со стороны Врат послышался дикий металлический скрежет. Взвыли сирены.
– Внимание! Отказ центрального кольца! Техническому персоналу занять места согласно штатному расписанию, – сообщила система безопасности.
Мы с шефом переглянулись и бросились на смотровую площадку, разом позабыв об инквизиторе и его помощнице.
В коридоре суетливо мельтешил народ. Кто-то бежал к Вратам, кто-то – от них. Несмотря на жуткий скрежет, гул и срывающиеся с обшивки колец молнии, у защитного ограждения было полно любопытных. Из наших я увидела только Раду, которая с озабоченным лицом что-то втолковывала молодому технику. Договорившись, ребята разбежались в разные стороны.
– Второй отказ за сутки! – взревел Драган, всматриваясь во внешние кольца, а они вращались с бешеной скоростью. Молнии внезапно перестали бить беспорядочно и выбрали конкретную цель. Умнич поставил магический щит и отклонил одну из них. Треск разряда сменился грохотом, и с потолка отвалился большой кусок изоляционной плиты. Шеф упал на пол под обломками. Кто-то завизжал. Это была помощница инквизитора. На рукаве ее костюма быстро расплывалось алое пятно. Вампир усадил ее на пол и подбежал к шефу одновременно со мной.
– Колючкина, остаешься за старшую, – прокашлял Умнич, которого уже увозили на каталке медики. Они же увели с собой Маргрит.
Я проводила их ошалевшим взглядом, тихо офигевая от перспектив. Только раздумывать было некогда, скрежет со стороны Врат становился воистину нестерпимым. Нужно было что-то делать, и желательно без посторонних глаз.
