Ведьма за миллион полностью

– Попытаюсь пережить очередное великосветское сборище моей мамочки, – поморщился Дэлан. – Если, конечно, к концу недели не окажусь на дыбе.

– Неужели вампирский бал хуже конца света?

– Поверь на слово, Елисар. Придется натянуть на себя бархатный камзол и два пуда церемониальных украшений, танцевать и слушать болтовню безмозглых дурочек, вбивших себе в голову, что однажды одной из них посчастливится отправиться со мной под венец.

– Надо же, а мне казалось, что быть вампирским Лордом не так уж плохо, – ухмыльнулся Ардэ.

– Настоящим Лордом был мой отец, а я терплю эту хрень ради леди Регулы.

– Бедняжка еще надеется на твою сознательность в вопросах продолжение рода?

– Кто я такой, чтобы лишать ее последней надежды? Передай Игрид, что я постараюсь заскочить к вам.

– Лучше пообещай держать себя в руках, хорошо? Нам не к чему лишние проблемы.

– Я не собираюсь охотиться, если ты об этом.

– Я на это надеюсь, – кивнул Ардэ и вышел.

Оставшись в одиночестве, Дэлан несколько минут бездумно пялился в пустоту, потом растер лицо, прогоняя вдруг навалившуюся на плечи безысходность, решительно сунул папку в карман и выключил настольную лампу. Стоило последовать за Елизаром. И ведь он почти ушел домой, когда давно выключенный компьютер вдруг сам по себе ожил и известил вампира о приходе сообщения.

"Мертвый мир уже не мертв, господин дэ Аншэри. Он жив. Доказательства этого в прозекторской. Спуститесь туда сейчас. Не пожалеете".

Дэлан нахмурился. Внутренняя сеть Управления, полностью защищенная от проникновения извне, была пуста. Тем не менее тот, кто это написал, знал, что он все еще здесь, хотя его компьютер и не был активен.

Он пробежался по клавишам, набирая ответ: "Кто вы?".

Ответ пришел сразу: "Ваш друг".

"Я в этом не уверен", – ответил инквизитор и запустил программу слежения. В правом углу экрана тут же загорелось окошко с отсчетом секунд. – "Откуда вам известно о прозекторской?".

"В Управлении ничего не является секретом. Как и то, что вы запустили программу слежения. Напрасный труд, магистр. Вам меня не найти, если только я сам этого не пожелаю. Впрочем, мне незачем скрываться. Я жду вас в Хранилище данных. Но сейчас вам стоит поторопиться".

Экран погас.

Опуская странность неожиданного диалога, вампир был настроен крайне скептически.

Мертвый мир был мертвым во всех смыслах. Там не было ничего, кроме пепла и обугленных руин. И это практически все, что было о нем известно. В архиве Управления, в тех его частях, что находились в свободном доступе, можно было отыскать жалкие строчки упоминаний о постигшей его катастрофе, но не более того.

Кажется, речь шла о войне богов, результатом которой стало полнейшее уничтожение всего живого. Не только разумных рас, но и самих небожителей, их антиподов и даже духов. Никаких признаков жизни. Любой. Тамошнее подобие Врат было разрушено практически до основания. Активировать их можно было только со стороны Убежища, что категорически запрещалось Создателями. Потому что подобные миры по сути своей ненасытные паразиты, способные тянуть из сопряженного с ними мира силы и энергию, постепенно превращая его в себе подобное. Так откуда там могли взяться демоны и нежить? Исходя из того, что он видел, нежить крайне разумная и организованная, подчиняющаяся чьей-то воле. Разведывательный отряд, который прекрасно знал, что делает. Что и кому могло понадобиться в Мертвом мире, раз уж в "Йотун Холл" пошли на риск и открыли туда проход, которым смогли воспользоваться с той стороны. За подобное придется ответить, и даже Готта не сможет помочь.

Дэлан вышел из кабинета. Кто-то пытался им управлять, что было неприятно и подозрительно, однако стоило все проверить.

Через минуту он вышел из лифта на последнем подземном этаже башни Управления. Здесь было тихо, холодно и темно. Только в самом конце длинного коридора, над дверью с табличкой "Запасной выход", мерцала одинокая зарешеченная лампочка. Звук шагов эхом прокатился по полу и угас, поглощенный гнетущей тишиной прозекторской.

Вампир миновал четыре закрытых двери и уверенно свернул в пятую. Бесшумно проскользнул между рядами вычищенных до блеска столов для анатомирования и, стараясь не вдыхать едкую вонь антисептика, без стука вошел в небольшой кабинет. Там никого не было. Но на столе лежал раскрытый журнал регистрации операций и над ним быстро-быстро мелькало самопишущее перо, а рядом, в глиняной кружке, дымился крепкий до черноты чай, прикрытый большим бутербродом с маслом и колбасой. И масло, и мелкое сальце в красноватых кружках уже начали подтаивать. Вокруг разливался приятный запах чеснока и копченостей.