– А нечего объяснять, – твердо сказала я. – У него на меня ничего нет.
– Как знаешь, – сказал он, но во взгляде сквозило беспокойство и что-то еще, непонятное. Это меня насторожило.
– Барт?
Оборотень смотрел в чашку.
– В городе снова объявились подручные Кровавых Клинков.
– Быстро же они, – хмыкнула я. Старые знакомые из соседней Пещеры, несколько лет назад решившие вдруг расширить сферу влияния за счет владений отца. В город потоком хлынуло дешевое оружие и выгодные предложения Дому Белых Драконов по улучшению административной ситуации. Не угадали, мальчики. Отца боялись сильнее, чем мечтали о золоте и кредитах, поэтому сдали с потрохами и пульками. Наши заглянули к ним домой всего на одну ночь. Крови пролилось много, но, как оказалось, недостаточно, чтобы раз и навсегда научить некоторых уму-разуму. В прошлый раз отец приказал казнить каждого пятого из их Домов, все-таки партнеры по бизнесу, в этот раз им так легко не отделаться. – Чего хотят?
Бартлер дернул плечом.
– Слоняются по кабакам и притонам, слушают разговоры. С виду все пристойно, не пытаются никого вербовать, но что-то здесь не чисто. Придется заставить их задуматься, готовы ли они заплатить головами своих сыновей за новую войну с Домом Несущих Смерть.
– А почему бы тебе не выйти на охоту? Пара-тройка укусов и дело в шляпе.
– Я бы с радостью, да цепь коротка. – Оборотень оттянул воротничок рубашки, словно ему стало нечем дышать. Я успела увидеть самую вершину зарубцевавшегося клейма и край ошейника.
История Бартлера была покрыта мраком. Однажды он появился в Доме отца. Не знаю откуда, ни оборотень, ни отец не рассказывали, но выглядел отвратительно и не мог перекидываться. Отец нашел способ с этим совладать. Барт получил возможность менять облик, однако стоило ему выйти на охоту, он превращался в монстра, не способного отличить своего от чужого, и вообще в чем-то там разбираться. Он жаждал крови.
Однажды Бартлер напал на отца. Все обошлось несколькими царапинами, но это осложнило их отношения. Отец надел на него ошейник. Все это творилось на моих глазах, а я была соплячкой, чтобы понять, каково приходилось Барту. Одно дело добровольно принести клятву верности, другое – стать рабом и подчинить природные позывы воле хозяина, а тот запрещал ему подлунные прогулки. Но причина здесь таилась отнюдь не в уязвленном самолюбии отца.
У Барта обнаружился сильнейший телепатический дар, который становился тем слабее, чем чаще оборотень перекидывался. Отец же не мог отказаться от такого преимущества перед "партнерами по бизнесу". Со временем оборотень успокоился, свыкся с необходимостью подчиняться, приспособился, возвысился над прочими обителями Дома, фактически став правой рукой отца, его поверенным в любых делах. Но вот смирился ли он? Нет, не думаю.
– Прости, я не хотела, – я коснулась его плеча. Пусть и с натяжкой, но я все-таки могла назвать Барта другом. – Но согласись, если Клинки захотят развязать войну, они это сделают. Если понадоблюсь, ты всегда сможешь меня найти. И потом, у нас есть Мика и его волшебная дудочка.
Бартлер улыбнулся краем рта.
– Он свил гнездышко в борделе мадам Силиции. Пьет без просыху и трахает все, что движется третью неделю кряду. Об этом они тоже знают. Боюсь, когда начнется заварушка, он и вынуть-то не успеет, как его порешат.
– Да, узнаю дорогого братца, – хмыкнула я.
В последний раз я видела Мику и того дольше. Мы переселись в Грязных Кварталах месяца два назад. Я бродила по рынку в поисках ингредиентов для одного зелья. И тут нате вам, пожалуйста.
В стельку пьяный Мика вывалился из неприметной двери ко мне под ноги и попутно обдал ядреными парами трехдневного перегара. Вслед ему неслись отборная ругань и членовредительские обещания. Братец вообще мало кому внушал уважение, даже посредством отцовского авторитета. Я полюбовалась на барахтающееся в грязи "чудо" и попыталась вернуть в вертикальное положение. Все-таки брат, хоть и приемный. Получилось далеко не сразу. Тело сопротивлялось и материлось, а когда поняло, откуда пришла помощь, прицельно в меня плюнуло и уковыляло в подворотню. Напоследок Мика обернулся. Ненависть в синих глазах была вполне себе трезвой. Я ответила привычной гаденькой ухмылкой, хотя скулы сводило омерзением. Вот такие братские чувства мы друг у друга вызвали.
Сейчас я пила кофе, и мои мысли перескакивали с Мики на возможное участие в грядущих разборках. Никогда бы не подумала, что кто-то посягнет на территории отца. Его авторитет среди кланов Бьёрсгарда и Убежища был непререкаем, а любые наскоки подавлялись еще в зародыше. Жестоко и быстро. Так нет же, Кровавые Клинки снова позволяют себе заглядывать в пасть голодному дракону.
Бартлер посмотрел на часы и поставил чашку на стол.
– Пожалуй, мне пора, – он забрал пальто со стула. – Проводишь меня?
Я кивнула и поставила чашку рядом с чашкой оборотня. У двери он обернулся:
– Не расскажешь, где тебя носило столько времени?
