Я неопределённо пожала плечами. Я знала Барта чертову уйму лет и никогда не скрывала от него своих дел, но в этот раз что-то удерживало меня от рассказа о выпавших из жизни неделях. Странное и неприятное чувство. Барт проницательно прищурился:
– Уверена?
– Более чем, – кивнула я.
Он покачал головой и шагнул за порог, обернулся.
– Мой тебе совет, дорогая, не играй в азартные игры с КВМБ. Они могут дорого стоить.
Я кисло улыбнулась.
– Не слишком ли ты обо мне печешься?
– О тебе? Вряд ли. Видишь ли, когда тебя нет дома, твой отец почти все время пребывает в дурном настроении. Это вызывает у меня несварение. А если тебя упекут в тюрьму, мне придется жить с этим вечно.
Я освободилась и отступила за порог.
– Я передам твой привет отцу, – оборотень коснулся моего подбородка жесткими пальцами. – Скажу, что ты обещала навестить его в ближайшее время. Так будет лучше.
– Пока, Барт. И мой тебе совет, запасайся желудочными каплями. Потому что я не вернусь без крайней необходимости.
Он покачал головой и ушел. Я же захлопнула дверь, проверила замки и руны и направилась в ванную, чтобы наконец побаловать себя пенными процедурами. Подогрела остывшую воду заклинанием и сбросила халатик. И с тихим стоном поместила многострадальное тело в ее исцеляющие объятия. Глаза закрылись сами собой.
Я ушла из Дома несколько лет назад. С тех пор как начала учиться и освоила ремесло травника, моя жизнь перестала подчиняться только прихотям отцам и моим обязанностям перед его Домом. Я была сама по себе. Работала в агентстве, жила на Ведьминой горе и брала заказы все реже. И да, в отношении меня дэ Аншэри оказался не так уж и не прав. Доступ к Вратам действительно открывал для меня неограниченные возможности в перемещении между мирами.
Все что мне было нужно сделать, это слегка подкорректировать их работу. До недавних пор мне это удавалось. Охрана знала мою привычку проверять и перепроверять данные перед каждым запуском и потому не обращала внимания на мои долгие отлучки в недра колец. Запустить оттуда маленький портал, а затем списать это на точечную активацию матрицы было проще простого. Так нет же! Вторжения нежити спутали мне планы и поставили под угрозу все, чего удалось достичь за пять лет кропотливой работы. Впрочем, в обрушении Врат были и плюсы. Если там и остались хоть какие-то мои следы, оно их полностью разрушило. Дэ Аншэри вряд ли удастся хоть что-нибудь найти, но сбрасывать со счетов этого надменно упыря пока не стоило.
Мое внимание привлек странный звук – то ли скрежет, то ли шуршание. Я лениво приоткрыла один глаз, надеясь, что это мантикора крадется из спальни, чтобы спереть хозяйский тапочек, и выскочила из ванной как ошпаренная. Только убежать далеко не удалось. Разлитая водичка сыграла со мной злую шутку. Я угодила пяткой в лужу, поскользнулась и, глупо взмахнув руками, рухнула на пол, треснувшись затылком о кафель. Из глаз сыпанули искры.
Сидящая на потолке тварь размером с теленка, задумчиво склонила голову набок и по-кошачьи завиляла задницей, готовясь к прыжку. Длинные когти заскребли по штукатурке и оставили глубокие борозды. Поджарое тело в клочках сероватой шерсти задрожало, вздыбливая иголки от холки до кончика хвоста. Короткая, но полная кривых клыков пасть ощерилась, и вниз потянулись ниточки слюны. Взгляд у нее был спокойный, до жути осмысленный, человеческий. Я начала отползать к двери в комнату. Надеялась добраться до секретки в полу, где у меня лежал пистолет, заряженный серебром, до нападения твари.
Не успела.
Загребая задними, немного более длинными лапами, вурдалак оттолкнулся от потолка и приземлился прямо надо мной. Я оказалась между его передними, машинально вскинула руку, чтобы защитить горло и глаза, в которые со шкуры посыпались пыль и частицы штукатурки, но ничего не произошло. Вурдалак не пытался меня грызть, он меня… нюхал, будто решал, стоит или не стоит мной поужинать. С каждым новым сопком меня окатывало смрадом из пасти. Наконец все решилось.
Антисанитарные челюсти разомкнулись с явным намерением начать позднюю трапезу, я же вспомнила, что вообще-то против. Пнула тварь коленом в брюхо и, воспользовавшись ее замешательством, бросилась в спальню. Секундой позже вурдалак, скрежеща когтями по кафельному полу, бросился следом. В комнате мы позагребали уже наперегонки. Я в подкате под кровать на голом животе, а тварь, прокатываясь мимо вместе с краем ковра. Раздались грохот и визг. Это слегка возместило мой моральный ущерб, но не настолько, чтобы отказаться от дальнейших разбирательств. Поэтому я оторвала заветную доску и достала из полости под паркетом кольт. Оружие приятно утяжелило руку. Я улеглась щекой на пол, прислушалась к неожиданной тишине и попыталась рассмотреть когтистые лапы.
– Где же ты, славный, милый, добрый вурдалак? – прошептала я. – Иди к тете, она тебя не больно убьет.
– Скрип, скрип, скрип! – раздалось над головой.
Надо же, а я никогда не замечала, что в матрасе так сильно скрипят пружины. Или это мои нервы?
