Утром он обнаружил себя на диване. За сказанное Брин в пьяном безрассудстве было стыдно, но перемешанная с жалостью брезгливость в ее взгляде сразу же воскресила в нем вчерашнее раздражение. Да что, черт подери, он такого вчера сделал, что она смотрит на него как на букашку?! Ну перебрал, так с друзьями же, а не в кабаке пропил последние штаны! Ну сказал излишне резко, накопилось, а алкоголь помог прорваться! Или он в ее глазах и не человек вовсе? Можно задвинуть в дальний угол и смотреть свысока?!
Донести ей эту мысль, впрочем, оказалось решительно невозможно. Брин невозмутимо гнула свою линию.
«Слова я ей не те сказал, видите ли! А кто ее просил тащить меня, раз ей так противно?! Холера! Лучше бы я проснулся под лавкой, чем этот взгляд с утра! Полечила она меня, одолжение убогому сделала! В гробу я видал такие одолжения, за которые я должен отказаться от своих привычек и делать только то, что ей угодно! Ах да, это же «человеческое отношение» называется. Ей не нравится алкоголь, теперь никто в мире не должен пить! А потом ей разонравятся мои друзья, моя профессия и я сам под конец!» — вылетев из комнаты чародейки и громко хлопнув дверью на прощанье, думал Эскель.
Раздражение, копившееся долгое время, дошло до критической отметки и теперь бурлило в груди ведьмака. Спустившись на кухню, Эскель налил себе полную кружку воды и залпом выпил, а после со злостью швырнул ее в стену. Деревянный кубок разлетелся на кусочки.
— Воу-воу, полегче! — воскликнул зашедший в это время Ламберт. — Не у тебя одного башка трещит.
Выглядел ведьмак так себе, но передвигался вполне уверенно.
— Ничего у меня уже не трещит, — огрызнулся Эскель и уперся руками в стол. Негодование и не думало утихать. — Зар-раза!
— А чего тогда ты ценный инвентарь зря переводишь? — резонно спросил Ламберт, тоже наливая себе воды. — С зазнобушкой-заебушкой своей поссорился, что ли? — Ламберт выхлестал первую кружку и налил вторую.
— Не твоего ума дело! — грубо ответил ему Эскель.
— Угадал, стало быть, — утерев рот рукой, усмехнулся Ламберт. — Ну, к тому все и шло…
— Ты к тому все и вел!
— Э нет, брат, это не я вчера весь вечер жаловался на то, что об меня ноги вытирают, — замотал головой Ламберт, но тут же прекратил и поморщился. — Что ж так трещит-то? Не так уж и много выпил вчера…
Эскеля же на кухне уже не было. Вихрем пронесясь по большому залу, он как был, в одной рубашке, выскочил на улицу и, не обращая на это внимания, зашагал по заснеженному двору, сам не зная куда. Опомнился уже в конюшне, когда Василек ткнулся ему в пустую ладонь.
— Прости, друг. Я тебе ничего не принес, — повинился ведьмак и погладил верного коня по шее.
Василек тихо заржал в ответ. Чтобы загладить вину, Эскель взялся за скребок и щетки. За этим делом и успокоился и даже продрог. В конюшне, конечно, было не так холодно как на улице, но одной рубашки все же было маловато. В теплом замке, правда, отступившее было раздражение, вернулось. Так что, зайдя в уже пустую комнату за курткой, он споро собрал свои немногочисленные пожитки и вышел.
«Вон так вон, — решил он. — Еще навязываться я буду».
Вечером ведьмаки снова собрались внизу сугубо мужской компанией.
— Давно бы так! Только ведьмаки в замке и больше никого лишнего! — Ламберт был явно в приподнятом настроении.
— Когда здесь была Цири, ты не был против, — напомнил Геральт, отхлебывая из кружки.
— Цири — это другое!
— Ну так и говори, что чародейки у тебя лишние, — без обиняков предложил Геральт.
— Так и говорю! — покладисто согласился Ламберт, наливая в свой кубок новую порцию алкоголя. — Чародейки тут лишние! Это ведьмачья крепость!
— А кто ведьмаков создал и первым тут поселился? — негромко напомнил Весемир, в этот раз тоже присутствующий за столом. — Если уж кто и был тут первоначальным хозяином, так это чародеи.
====== Часть 26 ======
— И что мне им теперь в ножки кланяться? Я их об этом не просил! — вспылил Ламберт.
— Я предлагаю об этом не забывать и факты себе в угоду не искажать.
— Да-а… Без чародеев не было бы ни ведьмаков, ни замка ведьмачьего, — согласно протянул Геральт, вытягивая ноги под столом. — Как бы мы к этому ни относились…
— Но теперь это только наш дом! И никакие чародеи тут не хозяева! — не отступал от своего Ламберт.
— Да успокойся, успокойся, мы тут хозяева, мы, — перебил его Геральт, не давая развить мысль.
— Пока еще живы, — добавил Весемир и сделал большой глоток из своей кружки.
— Что-то ты сегодня пессимистичен, Весемир, — отметил Геральт. — А ты чего молчишь? — толкнув в плечо, обратился Геральт к Эскелю.
— А мне все равно, — буркнул Эскель, слушавший этот разговор вполуха.
— Отстань от него, — махнул на него рукой Ламберт. — Он с ведьмой своей рассорился.
— Первый раз, с кем не бывает, — пожал плечами Геральт. — Давай выпьем!
— Не буду, — отрезал Эскель, с шумом отодвинул лавку, встал и направился к выходу из зала.
— Зря, — уверенно сказал Геральт вослед. — Самое время надраться.
