Я хоть и верила в ведьмаков, все-таки приготовилась снести зверей волной, если вдруг что, да и нет-нет, да поглядывала на лешего. Он был чрезвычайно высок и худ, огромные ветвистые рога придавали ему еще более внушительный вид. Длинные острые когти, толстые и мощные, как стволы деревьев, ноги, обрывки шкур вместо одежды — все это я видела в реальности впервые, и, честно говоря, зрелище пробирало. Но без пяти минут выпускники не подвели и тут, одного волка уже упокоил Мертен, еще двоих ловко удерживали остальные ведьмаки, но добить не успели. Леший пошел в атаку сам.
Наблюдать за совместной работой молодых ведьмаков было бы одно удовольствие, если бы не было так страшно за них. Они двигались так быстро, что мне пришлось помочь себе магией, чтобы успевать следить за ними. Прикрывая друг друга и то отступая, то нападая, Юнод и Мертен расправились с волками, пока Лександр и Джером держали на себе лешего. Вот они уже все вчетвером окружили лесного стража. Было очевидно, что шансов против этой команды у лешего нет, но сдаваться рогатое чудо-юдо явно не собиралось, а значит, опасность еще не миновала. Леший то терялся в облаке дыма, то выпускал цепкие корни, я как завороженная следила за тем, как ведьмаки теснят монстра, который все чаще пропускает удары мечом.
— Игни, — подсказал ученикам Весемир.
И тут же по лешему полоснул огонь от перекрестного Игни Джерома и Мертена. Минуты лешего были сочтены, но именно тут все пошло наперекосяк. Огонь был самым действенным средством против леших и, похоже, он привел существо в полное неистовство. Леший заметался, пытаясь сбить пламя. Ведьмаки разбежались от горящего монстра, но мечущийся леший стал слишком непредсказуем. Один ведьмак легко бы ушел с траектории движения, а тут их численное превосходство из преимущества стало недостатком. Шаг в одну сторону, шаг в другую и картинка у меня перед глазами помутнела. Я будто в замедленной съемке увидела, как леший размахивая руками и тряся башкой уходит в дым и выпрыгивает прямо рядом с Лександром, и ведьмак, спасаясь от огня, оказывается насажен на острые когти существа. Кровь стекает по прошившим насквозь грудную клетку когтям лешего, а из глаз молодого мужчины медленно утекает жизнь.
— НЕТ! — в реальности заорала я, выскакивая из-за дерева.
====== Часть 25 ======
Леший еще был на прежнем месте, и только я знала, где он появится через мгновенье. Двигаться так же быстро как ведьмаки я, к сожалению, не могла, так что времени хватало только на телепорт к ничего не подозревающему парню и резкий толчок ему в грудь, чтобы отбросить его от этого места. А сзади уже гудело пламя вынырнувшего из дыма лешака. Только вот одного я не учла. Самой было бы тоже неплохо отойти в сторону. Резкая боль прошила мне грудь возле плеча. Острый коготь прошел насквозь. Упавший от моего толчка Лександр тут же вскочил, но поверженный леший уже падал на землю.
— Брин! Лександр! — откуда-то сбоку выпрыгнул Весемир, который, видимо, и окончил мучения лесного монстра.
— Черт, — выругалась я, хватаясь за плечо.
Кровь проступила через прореху в куртке, окрасила ладонь. Перед глазами снова все поплыло, правда, теперь по куда более прозаичной причине.
«Здесь оставаться нельзя! Надо вернуться к себе, в свое время, — осознала я. — К Йен!»
Сначала я ощутила ту самую стену, что не давала мне переноситься в свое время раньше, чем пройдет час, но даже испугаться не успела, как та треснула под напором моей силы, направленной на возвращение домой. Ощущение переноса пришло мгновенно. Я буквально всем своим существом почувствовала ход времени, как меня протащило сквозь года и вытолкнуло в нужный мне временной отрезок, к нужному человеку.
— Йен… — выдохнула я, едва увидев черный силуэт перед собой.
Однако последним, что я увидела, перед тем как отключиться, был Эскель, который рванул ко мне с такой скоростью, что движения его смазались.
— Брин! — услышала я его голос и наступила темнота.
Как напился, Эскель и сам не знал. Нет, он, разумеется, вполне понимал, что выпивая кружку за кружкой, трезвым он не останется, но упиваться вдрызг в его планы не входило. Попойка с Геральтом и Ламбертом как всегда вышла из-под контроля, и как всегда он жалел о том, что не остановился вовремя. Уйди он своевременно спать, не потянуло бы его на пьяные откровения. А так и друзьям как на духу выложил все, что вообще-то не собирался рассказывать, и Брин наговорил явно лишнего. Чего бы не стоило, ну или, по крайней мере, стоило сказать не так. Но раз слова уже были сказаны, брать их назад было поздно и неправильно. Ведь он действительно чувствовал себя тем самым ждуном или ждарем на задворках ее забитого расписания. Такое положение вещей его чертовски раздражало и пойти бы напиться, расслабиться, но Эскелю хватало видеть, с каким отвращением Брин смотрела на пьяного Ламберта, чтобы не желать такого взгляда любимой женщины себе. А тут сам не заметил, как напился…
