— Во имя жизней и душ всех людей в этом мире святой престол призывает отринуть старые разногласия и забыть обиды, дабы организовать совместный отпор демонической угрозе, что ныне оскверняет великий град Стамбул, прежде называемый Константинополем…- Собрание шло своим чередом, и главным номером его являлся, без сомнения, Фридрих. Посланник римской католической церкви и доверенное лицо императора Австро-Венгрии, которое ничем не уступало полноценному послу, если верить предъявленным им документам. А верить приходилось, ибо у сопровождавших его православных священников отыскались похожие бумаги, где стояла печать и подпись Льва Первого, а также отметки всех до единого членов Священного Синода, включая патриарха. Олег даже невольно порадовался, что он в порыве эмоций церковников этих не перебил…Лишь завербованных ими предателей, да и то лишь тех, кто открыл кинжальный огонь в спины Кейто и её сопровождающих, попытавшихся провести арест подозрительных личностей, о чем-то шушукавшихся с подозреваемыми в шпионаже. А всяким схватившимся за оружие недопладинам, воинственным служкам и струсившим при начале схватке осведомителям церкви, пытавшимся отсидеться в стороне, теперь сулила долгая-долгая каторга, с которой черта лысого сбежишь, ибо не дадут браслеты, которые во всем мире сумеют снять без ключей человек двадцать-тридцать, ну может пятьдесят. Конечно, на чародея ради их освобождения церковь могла попробовать надавить…Но гневное послание в Боярскую Думу о возмутительном поведении церковников он уже составил, угрожать ему данной организации было вроде бы нечем, а купить себя дешево Олег бы не дал, и даже совсем недешево бы не дал. Ибо долгие-долгие десятилетия прозябания в нищете, когда магией вне места работы не воспользуешься, а ночевать и зарабатывать скудную пайку своими руками приходится бок о бок с воришками, пьяными дебоширами, грязными бродягами и прочим отребьем, для многих аристократов с их спесью выглядели бы куда более страшной участью, чем гибель в бою и могли заставить многих потенциальных недоброжелателей поискать себе иную цель…Не столь проблемную. Платить же за рядовых сотрудников возмутительно огромные суммы выкупа, способные оплатить строительство пары крепостей иди поколебать мнение отнюдь не бедствующего Олега, кардиналы или какие-нибудь настоятели монастырей вряд ли будут…Ибо невыгодно. А вопросы выгоды почему-то у представителей религиозных организаций имели обыкновение занимать почти столь же высокую планку, как и вопросы веры. А может даже и не столь же…
— Хватит растекаться мыслью по древу! — Перебил католического священника Калидас, который сегодня выглядел на редкость мрачно и сердито. Не то преданному жрецу языческой богини сама мысль о сотрудничестве с Римом претила, не то легкая улыбка на лице короля йогов была вызвана чем-то серьезным, и его старый враг ныне страдал от действий вновь громко о себе заявившего Манидера Садхира либо физически, либо духовно. — Красиво говорить тут может каждый, ну может за исключением совсем еще зеленых юнцов! Мы давно поняли, что предлагают твои хояева, но мы так и не услышали, ради чего нам ввязываться в чужую войну!
— Эта война с врагами рода человеческого не может для вас быть чужой по определению, язычник! Ведь вы люди, а демоны терзающие наш мир осквернят храмы твоих повелителей с ничуть не меньшим удовольствием, чем наши святые места! — Встал на сторону коллеги один из православных священников, который сопровождал Бонифация. Или это все же Бонифаций посланника патриарха сопровождал? Старый знакомый Олега, который хоть и не запятнал свои руки убийством подчиненных чародея, но собирался пойти на каторгу вместе со своими спутниками, безусловно, стоял выше в рейтинге высших сил…Однако на этом совете имел сугубо совещательную роль, скромненько стоя где-то в задних рядах московской делегации, ведь чинами или личной силой он не вышел совсем. А сотрудник канцелярии Святейшего Синода, которому чародей в момент первоначального знакомства устроил перелом семнадцати костей за счет удара всем телом, являлся довольно-таки сильным подмастерьем, да вдобавок знал толк в риторике и ораторском мастерстве.
— Демоны осквернить собою наши земли уже пытались, — хмыкнул Калидас, даже и не подумав смутиться. Известие о грядущей бойне, в которой обитатели этого мира собираются наконец-то решить проблему демонов, вряд ли так уж сильно печалило жреца богини, которая обитателей нижних миров тоже весьма серьезно не любила. Но вот идея воевать бок о бок с христианами верховному жерцу явно не нравилась, а именно это и предлагал представленный Северному Союзу документ. Пуска даже общего командования и не предполагалось, не с таким количеством участников, что зачастую ненавидят друг друга… — Победа над ними была славной, и если надо будет, мы её с легкостью повторим!
— Говори за себя, — перебил его король йогов. — Ой, прости, я совсем забыл, что ты в тот раз так ничего толком и не сделал…А потому лучше молчи. Глядишь, сойдешь за умного для тех, кто тебя не знает.
