— Ах ты комар убогий! Мороками, значица, своих жертв с панталыку сбиваешь⁈ — Ярился рядом Святослав, что и вытащил своего друга из того надрезанного чуть ли не по всей поверхности дырявого шланга, в который превратилась своеобразная ловчая челюсть инфернальной твари. Разумеется, бывший крестьянин не только сотрясал воздух своими словами, но и лупил ослепительно яркими молниями с двух рук прямо по свежим ранам на хоботке чудовища, через одну из которых они вдвоем и покинули эту своеобразную ловушку. И, надо сказать, действовало не очень. Громадный монстр пусть и рычал от боли, конвульсивно вздрагивая, но все равно вползал в хранилище всем своим гигантским телом, грозя полностью заполнить его в течении ближайших нескольких секунд. Душ из пузырьков со святой водой и зажигательных гранат, которые японская шиноби и обе её ученицы извлекли из своих запасов и теперь в довольно неплохом темпе кидали прямо в башку твари, стараясь раз за разом поражать органы зрения, вообще игнорировался. Блестящие ячейки фасеток горели и плавились, но чужая воля и заемное могущество, которые гнали это существо вперед, были выше, чем страх или болью
— Жив, почти цел…Так вся та боль была всего лишь иллюзией⁈ — Поразился Олег, которому краткого мгновения хватило на то, чтобы прислушаться к своему организму и не найти в нем существенных повреждений. Нет, некоторые безусловно добавились и от сумевших проколоть броню шипов, и от попыток повредить энергетику…Но там, где он ожидал найти ужасные раны, имелись всего лишь большие царапины. Только ощущалась ранее каждая из них раз в десят-пятнадцатьь хуже, чем была на самом деле. — Как-то часто мне последнее время везет на мозголазов, видимо это специализация конкретно тех тварей, которые пытаются прорваться в Канберру…И менталистику они развили у себя на уровне, определенно превосходящем общепринятые нормы этого мира.
Сумевшая за считанные секунды восстановиться Доброслава сейчас изображала из себя гибрид магически одаренного бешенного бобра с не менее бешенной белкой, на огромной скорости носясь по туше монстра туда-сюда и непрестанно пытаясь все подряд замораживать, царапать или кусать…Не снижая, впрочем, скорости, поскольку оставшиеся три рабочих конечности твари пытались схватить кащенитику-изгнанницу. И двигались они лишь немногим медленнее, чем она, а вот какие-нибудь пушечные ядра сей воплощенный ужас наверняка мог бы прямо из воздуха выхватывать. Олегу оставалось только порадоваться тому, что сей воплощенный кошмар волшебством после попытки одновременного пожирания и гипнотизирования активно не пользуется…То ли ничего другого не знало её это существо, что очень вряд ли ибо с его-то родным уровнем магического могущества он был явно опытен и умел, то ли просто в данном состоянии накачки чужой волей, которое так и тянуло назвать одержимостью, эффективно использовать свой дар у демона не получалось. Рвущийся в подвал монстр представлял из себя какой-то инфернальный аналог то ли жреца, то ли паладина, которого его покровитель усилил дарованным могуществом до такой степени, что тот сейчас лопнет как перекаченный воздушный шар…Он собственно и лопался, вернее изнутри там и сям трескался, варился заживо в потоках дарованной ему мощи, будто перекаченный стимуляторами до полной остановки сердца призовой рысак во время забега на последнем в своей жизни чемпионате, обязанном сделать хозяев коня ну очень богатыми людьми или же живой рак, которого некие повара-садисты засунули в микроволновку!
— Уходим в соседнее помещение! Через дыру в двери! — Скомандовал Олег, усиливая свой голос и ощущая, как утекают последние секунды, во время которых его тело и разум работали раза в два быстрее, чем положено. Он бы конечно мог попробовать снова броситься в атаку и какую-нибудь часть тела грандиозной твари отпилить или хотя бы надрезать…Но зачем геройствовать, если та и без того уже подыхает? В современной магической традиции максимальным пределом усиления считались два ранга, а бушующую рядом тварь скорее уж на три-четыре ступени вверх с начальственного пинка закинуло…Впрочем, два — это для людей, да и то не для всех, ибо Олег уже на собственном опыте хорошо знал, что могли встречаться исключения, а человеком это существо уж точно не являлось. — Нам не нужно его побеждать! Только задержать!
