Инструктора из научного центра академика Капицы, выявили у моего двойника природный магнетизм. Попав в молодое тело, я им раньше пользовался. Вот и сейчас надо попробовать.
Сосредоточившись, я потянулся к остаткам энергии, распространяемой десантниками, и даже на таком расстоянии, сумел немного притянуть и перенаправить в пальцы. А когда всё было готово, я потянулся к мине. Период принудительного размагничивания длился всего долю секунды, но я успел им воспользоваться и поймал в воздухе отлепившуюся шайбу. После этого отпрянул от шасси, сунул мину в карман и побрёл к своим вещам.
Усевшись, мне удалось просветить текстолитовый корпус насквозь и обнаружить механический таймер, установленный на полчаса. Судя по представшей картинке, механизм пока не сработал. Значит, мина не взвелась, когда я её снимал. Чтобы это в дальнейшем случайно не произошло, я покопался в вещь мешке и, отломив зуб от алюминиевой вилки, засунул затычку в небольшое отверстие. Именно в нём раньше торчала контрольная чека.
Завершив опасные манипуляции, я спрятал обезвреженную мину в вещмешок и снова закрыл глаза. Из-за произошедшей попытки диверсии, мне предстояло ещё раз внимательно осмотреть всех присутствующих, с помощью теневика.
Детальное сканирование выявило сержанта, сидевшего в соседней группке десантников. У него была особенная аура, отливающая небесно-голубым цветом. Природный одарённый был способен воздействовать на воздушные массы в ограниченном объёме. Такой, как он, выпрыгнув из самолёта без парашюта, точно не разобьётся. Инстинкт самосохранения поможет активировать умение, и одарённый создаст цепочку своеобразных линз из сжатых слоёв атмосферного газа.
За припаркованными грузовиками, на пределе видимости, обнаружился ещё один слабо одарённый. Его алая аура была зажата сеткой серых прожилок, сдерживающих так и не прорезавшийся дар природного пиромана. Конечно, до моей Рыжей ему далеко, но зажечь лужу солярки с дистанции пары метров, он в случае чего точно сможет.
Тёмных, светлых или нейтральных иных, среди личного состава я не нашёл. Чёрных или серых нитей, уходящих от аур людей в окружающую пустоту, тоже не обнаружилось. Значит, здесь нет дистанционного контроля над людьми-марионетками. Это немного успокоило и позволило подумать о предстоящей миссии.
Гена, ты просто немного мандражируешь, как в детстве, перед неминуемой дракой — уверив себя в этом, — я уже хотел отключиться, но внезапно почувствовал на шее холодное дыхание, пришедшее из-за пределов реальности. Вскочив на ноги, я обернулся и, безошибочно выбрав правильное направление, вгляделся в пустоту, находящуюся за пределами сферы восприятия. Поначалу ничего не заметил, но через пару секунд узрел нечто похожее на застывшую в пространстве серую трещинку.
Артефактное образование находилось в стороне Афганистана. Выходит, учёные мужи не гнали пургу, а реально предвидели возможное появление аномального разлома. Ох, не к добру это всё.
Обдумывая увиденное, я продолжал стоять, глядя на далёкие горы, пока меня не толкнули в плечо.
— Турист, подставляй флягу — потребовал ефрейтор Колобков и потряс двадцатилитровой канистрой. — Давай не тормози, а то скоро скомандуют грузиться в птичку.
Ефрейтор был прав, едва я успел наполнить алюминиевую флягу, из-за отъехавших Уралов появились командиры взводов и начали раздавать приказы. А буквально через десять минут наше отделение устроилось в грузовом отсеке АН-22 на сиденьях, расположенные вдоль фюзеляжа с левого борта.
— Ну что Турист, мандражируешь? — спросил старший сержант, когда аппарель закрылась и военно-транспортный самолёт начал выруливать на взлётную полосу.
В ответ я невольно ухмыльнулся, так как почувствовал, что несмотря на напускную браваду, замкомвзвода немного потрясывает от адреналиновых приливов. Нет, он не боялся, а скорее страшился того, что его ожидает в пункте назначения. Кстати, где именно приземлимся, я пока не знал. Ведь самолёт мог приземлиться как в Кабуле, Кандагаре, Герате или Баграме.
Я в отличие от всех сидящих рядом, был в своей тарелке. Ибо подобные перелёты в прошлой жизни практиковал часто. Видел изнутри, как фюзеляж военно-транспортного самолёта ИЛ-76, прошивают шрапнелины, разорвавшейся рядом ракеты ПВО. А однажды пережил жёсткую посадку вертолёта МИ-8 на крышу горящего здания.
В связи с этим, у моего молодого организма, имелась перешедшая по наследству особенность, засыпать сразу после взлёта самолёта. Именно это я и проделал, ещё до того, как вибрирующий, как эпилептик, перегруженный АН-22, набирал высоту.
Тут же окунувшись во вполне обычный сон, я увидел Рыжую. Облачённая в тёплый халат, она курила в тамбуре пассажирского вагона. При этом девушка задумчиво рассматривала степные пейзажи за стеклом.
