Конечно, это могло быть совпадением, но я в совпадения давно не верил, и потому на всякий случай сунул руку в карман и сжал рукоять пистолета. От преследующих пацанов оторвались легко. Махмуд ругнулся на них и угрожающе постучал по потёртому прикладу автомата. Затем мы прошли между соединяющимися дворами и прикрыли за собой калитку.
А буквально через пятнадцать минут мы добрались до пункта назначения. Это были огороженные железобетонным забором, казармы афганской армии. Именно здесь располагался батальон, раньше охранявший аэродром.
Нужного мне офицера, Махмуд нашёл, пока я трепался с молоденькими солдатиками у шлагбаума. Парни удивились, что я могу с ними общаться на родном им языке и потому были словоохотливы. Офицер тоже удивился, но в отличие от них, насторожился.
Махмуд ввёл его в суть дела, и мне оставалось только найти подход к офицеру. Поначалу он кочевряжился и пытался важничать, но после того, как я показал ему толстую пачку афганей, в нём проснулся торгаш.
— Шурави, то, что ты просишь, очень дорого стоит — заявил он, тем самым дав понять, что заинтересован.
— Дорого стоит то, что ваш батальон должен был оставить сменщикам на территории аэродрома — заметил я и указал на хлипкий навес, под которым стояли несколько армейских грузовиков советского производства.
— Ничего не знаю. Технику нам передали в пользование полгода назад. И никто не приказывал готовить её к передаче. К тому же если бы даже нам приказали, здесь в Афганистане так дела не делаются. Для начала надо посидеть, пообщаться, покушать плов, покурить кальян, а потом можно найти взаимовыгодные пути. А вы налетели как шайтаны, захватили КПП и в течение часа приняли под охрану аэродром.
— Но это не помешало афганской армии загодя вывести с территории аэродрома бытовки и всю технику. Да вы даже закупленные для нас дрова умудрились с собой забрать.
— Шурави, так у нас разговор точно не получится — возмутился офицер и сделал вид, что собирается уйти. Однако я отлично знал: увидев деньги, он уже не соскочит.
Судя по говору, офицер был точно не из местной аристократии. Скорее всего, получил звание после революции. Внешний вид, тоже не указывает на большое благосостояние. По всему выходит, молодому офицеру деньги нужны позарез. И служит он, чтобы их зарабатывать.
— Если не хочешь договариваться, можешь идти, но тогда я найду кого-то постарше и посговорчивее. А часть грузовиков афганцев всё равно заставят отдать, когда жалобы советников дойдут куда надо.
— Если прикажет наш генерал, то машины отдадим, но только без колёс и ещё чего-нибудь важного — заявил офицер вполне честно.
— А я здесь как раз для того, чтобы подобного не произошло. Уважаемый, давай по-хорошему договоримся. Всё равно служить рядом будем. Разве можно с соседями по пустякам ссориться?
В конце концов, я уломал афганца, и мы начали реальный торг. Разумеется, сначала он заломил за технику неподъёмную цену, как за новые машины, но, когда я сказал, что для начала хочу выкупить два тентованных ЗИЛ-130, уже переоборудованных по афганской моде, офицер начал заметно подвигаться по цене.
В начале торгов, того, что я реквизировал с трупов боевиков, не хватало даже на один ЗИЛ, но после получасового разговора о скидках, торг вошёл в нужные рамки. Правда, для окончательного определения цены, мне пришлось ополовинить пачку афганей взятых у Колобка.
Изначально я выбрал зилы не просто так. Во-первых, оба грузовика были под завязку нагружены украденными дровами, а во-вторых, они идеально подходили для выполнения поставленной Москвой задачи.
На окончательной стадии торгов я почувствовал слабину оппонента, увидевшего перед собой на столе несколько толстенных пачек афганей. Я не знал, зачем ему деньги, возможно, для выкупа невесты, но глазки у офицера загорелись знатно.
В результате я смог этим воспользоваться и добавить к выкупленной технике, полную заправку. После этого, два гулявших за окнами казармы курдючных барана, были закинуты в кузов одного из зилов. Кроме животных, я запросил тюк, с зимними комплектами дрянной афганской формы, в которой ходили солдаты.
Близость большого куша подействовала правильным образом, так что через шесть часов, после моего выхода с территории аэродрома, к КПП аэродрома подкатили два грузовика со мной и афганцем за рулём.
Звонок в штаб роты мигом оживил пространство вокруг палаток. А после получения разрешения на въезд нас вышли встречать все присутствующие в лагере. Припарковав один из залов рядом со штабом, я выскочил из кабины и, перейдя на строевой шаг, двинулся к капитану Должанскому.
— Товарищ командир роты, ваш приказ выполнен. Грузовики с дровами доставлены в расположение подразделения.
Как только я, доложив об успехах, из-под тента послышалось жалобное блеяние курдючного барана. Это заставило всех присутствующих уставиться на грузовик.
— Как-то странно твои дрова блеют, рядовой Строгов — подметил капитан, и в этот момент он первый раз улыбнулся, за всё время нашего общения.
