Я считал, этот подход в корне неверным. Из-за него, в боевых условиях, ликвидаторы тормозили и применяли термобарическую взрывчатку, слишком поздно. Иногда это приводило к трагичным последствиям.
Строгая секретность, держала технологию изготовления гранат втайне, но я ещё в момент первого их личного применения, почувствовал, что в процессе использована потусторонняя аномалия, скорее всего, находящаяся под контролем учёных.
До меня доходили слухи, что из-за негибкость партийного руководства СССР и маршалов, засевших в генштабе, многие военные разработки учёных, так и остались в виде единичных прототипов. Гранаты «Огонёк», выпускаемые в ограниченных сериях, были исключением, лишь подтверждающим это правило. Конечно, академик Капица пытался побороть дремучее неприятие всего нового, но пока у него это не получалось.
Как я убедился на собственном опыте, в странах блока НАТО, дела обстояли совсем по-другому. После смерти и возрождения, в этой реальности, я несколько раз сталкивался с представителями западных спецслужб. И каждый раз они меня удивляли, прикладным применением потусторонних технологий.
Их биостимуляторы, модернизированное оружие, спец-боеприпасы и всяческие гаджеты, создавались с применением потусторонних аномалий и энергетических технологий иных.
Последними неприятными открытиями стали отражающие пули, амулеты боевиков, и артефактная мина, создавшая пузырь полного стазиса, нейтрализующего всё, что попадает внутрь. Если производство подобных артефактов уже поставлено на конвейер, то нам точно несдобровать.
Я боялся, что время упущено и после начала афганской войны, вместе с ПЗРК «Стингер» в Афганистан потекут потусторонние технологические примочки. И если СССР не даст на это достойный ответ, это может привести к настоящему краху, намного раньше, чем он произошёл в моей реальности.
— Давай мадам Гадюка, не жмись. Иначе кина не будет и голоса продолжат дальше доставать твой мозг — предупредил я, и зависшая напарница начала нехотя расстёгивать ремень.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь — предупредила она, перед тем как отдать подсумки с гранатами.
— Знаю.
Заполучив взрывчатку, я принялся срывать пломбы, под неодобрительным взглядом Гадюки. Затем начал доставать каждый из шести пузатых цилиндров, с целью докрутить взрыватель до щелчка, обозначающего, что термобар готов к боевому применению.
Положив последнюю гранату на ладонь, я отринул сомнения и влил в неё последние крохи энергии, остававшиеся в личном хранилище. Конечно, этого было не полноценное насыщение взрывчатки, потусторонней энергией, но даже это увеличит эффективность применения, минимум в два раза.
После этого я проверил все магазины, и чтобы случайно в горячке боя не попутать, переложил снаряжённый двенадцатью особенными патронами, в карман эксперименталки, находящийся на бедре.
— Скинь с себя всё лишнее. Заряди автомат и жди здесь. Спускаться вниз без моего приказа, строго запрещаю. Что бы ты ни увидела, это не повод нарушить этот приказ. И запомни, любая твоя помощь без спроса, может только навредить.
Посмотрев в широко раскрывшиеся глаза девушки, я хотел добавить, насчёт возможности её отступление по нашим следам, в случае краха моего рискованного плана, но не стал этого делать.
— Ведьмак, удачи.
Пожелание Гадюки догнало, когда я начал спускаться. Энергии на активацию потустороннего зрения не оставалось, так что шёл практически вслепую, полностью положившись на одну замеченную в пустыне особенность. — Рядом с колониями термитов скорпионы и прочие твари, свои засады не устраивали, значит, и здесь их нет.
Добравшись до моста, я проник в арку и использовал последние крохи силы, остававшиеся в органах зрения, чтобы найти в термитнике один из закупоренных лазов. Обнаружив искомое, вытащил сапёрную лопатку и принялся рубить превращённую в монолит, смесь песка и клейкой массы, выделяемой термитами.
Если бы толщина была больше десяти сантиметров, то я навряд ли пробился внутрь без стрельбы, однако мне повезло. Пробив дыру, я обнаружил ход, уходящий вниз под очень крутым углом. Кроме этого, услышал подозрительное шуршание. Похоже, охранная система термитника засекла нарушителя спокойствия, и его обитатели решили выбраться из коконов и всё проверить.
Осознание того, что я могу не успеть, заставило вырвать из подсумка заряженную энергией гранату, сорвать чеку и закинуть внутрь лаза. Теперь до срабатывания химического взрывателя оставалось восемь секунд. Это позволило отбежать на двадцать метров и взобраться на широкий парапет моста, надёжно прикрывавший от последствий взрыва.
Правда, сами взрыв и его последствия меня совсем не впечатлили. Где-то очень глубоко, под толщей песка, раздался глухой бабах, а потом с запозданием в десяток секунд из верхней части термитника повалили чёрные клубы дыма.
При этом мне в хранилище упали сущие крохи добытой взрывом энергии. Это было меньше, чем я получал в пустыне от убийства самой мелкой твари.
