За минувшие пять веков с моим детским убежищем для игр могло произойти что угодно. Но я решил проверить, не сохранился ли тоннель. Если да — через него я смогу зайти в тыл пехоте. И даже если нет — пехота сама пройдёт мимо моего укрытия. Нужно было точно знать, где проход, укрытый нависшим каменным козырьком, чтобы заметить его.
Трещина была на месте. Осыпалась по краям, стала немного шире — то что нужно, чтобы не оставить на камнях половину шкуры. Я пролез в грот, осмотрелся, насколько позволял слабый свет, побивающийся сквозь проход в камне. И начал пробираться по туннелю, плавно поднимающемуся внутри холма.
Здесь было холодно, местами под ноги попадали натёки льда, оставшиеся с зимы и не растаявшие до сих пор. Кое-где могучие корни деревьев пробились по едва заметным трещинам сквозь каменный свод и ползли под ногами толстыми змеями. Тоннель был ненадёжен, посыплется — я останусь тут навсегда…
Но я всё равно упорно лез выше и выше, пока впереди не забрезжил свет.
Устроившись у расселины в камне, я прислушался. Было совсем тихо, и я представлял себе растерянность пехоты, которая вдруг потеряла меня из виду на сканерах своих МПД. Сейчас они прочёсывают склон, гадая, куда я подевался, думают, не применил ли я какую-то маскировку, которая позволит мне напасть на них откуда угодно, напряжены и злы…
Луч света, падающий на каменный пол из расселины, на мгновение померк — кто-то прошёл мимо, очень тихо, но быстро. Я навострил уши. Мелькнула вторая тень. Пора… Выскользнув из укрытия, я увидел удаляющуюся пару пехотинцев. Тратить время на рукопашную, рискуя привлечь ненужное внимание, я не стал, вскинул руки и послал им в спины две ветвистые молнии. Выжженная электроника мгновенно превратила «росомах» в два комфортабельных гроба.
Оружия много не бывает. Я быстро подбежал к ним, чтобы подобрать винтовки, и обнаружил, что один из пехотинцев нёс в руке наушник-гарнитуру. Зачем? Разве ему недостаточно было встроенной в шлем системы связи?
Ответ напрашивался сам собой. Это для меня. Организатор этой охоты решил пообщаться с добычей.
Я надел гарнитуру и метнулся обратно в укрытие, пока меня не заметили. Там, угнездившись в расселине и пристроив поудобнее присвоенную винтовку, прижал пальцем тангету гарнитуры.
— Я слушаю. Кто ты и что тебе нужно?
— Молодец какой, — восхитился мужской голос в наушнике. — Я Эредин Бреакк Глас, великий и ужасный Король Дикой Охоты.
Похоже, у Охотника крыша поехала на почве чрезмерной веры в свою исключительность. Спорить с сумасшедшими — зря терять время, поэтому я предпочёл с ним согласиться.
— Допустим, — ответил я ему. — А от меня тебе что нужно?
— Я охотился на животных, людей, солдат, МПД… но мне так и не удалось осуществить свою мечту — сойтись в настоящем бою против самой опасной добычи — носителя симбионта, — уверенного в своей победе Охотника пробило на откровенность. — Однажды мне почти удалось… Он так кричал и умолял меня прекратить, но, увы, вмешался Старейший. Это был Ивар Юханссон, наш Борец…
— Кто? — переспросил я.
— А, неважно, — отмахнулся Охотник. — Зато имя Полины Медведевой тебе наверняка известно.
— Да, я его слышал, — подтвердил я. — Ты убил её?
— Это было так просто сделать, — недовольно протянул Охотник. — Её муж совсем не потрудился доставить мне хоть немного удовольствия. Лёгкая добыча — это почти оскорбление для меня, ведь я лучший в своём деле! Ничего, когда я закончу с тобой, придёт очередь твоей невесты. И на этот раз, надеюсь, будет посложнее. Даже жаль, что ты не увидишь, как я убью одного за другим всех, кто тебе дорог…
— Ты уже и список составил? Озвучишь его? — поинтересовался я.
— Обойдёшься, — отрезал Охотник. — К тому же ты всё равно сегодня умрёшь, пусть это будет смерть в сомнениях — точно ли я знаю всех, или кто-то сумеет от меня ускользнуть?
— Тогда почему бы тебе не рассказать мне всё? — предложил я. — Раз я всё равно умру, по-твоему, чем ты рискуешь?
— Временем, — ухмылка так и слышалась в его голосе. — Рассказывать я могу долго, но мои загонщики устанут ждать, пока я расскажу всё. Так что приступим. Добро пожаловать на Дикую Охоту, Юлий Марс. Или мне следует сказать Юлий Рюрик? Ты можешь бежать и прятаться, и умрёшь измученным и разочарованным. Или можешь сдаться, тогда твоя смерть будет лёгкой и быстрой, но разочарован буду уже я. Выбирай.
— А что тут выбирать? — удивился я. — Ты забыл третий вариант. Честный поединок по правилам. Выходи один на один, зачем тебе все эти пехотинцы? Или ты вовсе не так уж и уверен в себе, и боишься проиграть?
— Здесь нет правил, — издевательски расхохотался одержимый. — Здесь есть охотник и добыча.
На тропе перед моим укрытием появилась фигура в «росомахе». Похоже, меня запеленговали, пока я трепался…
— Тогда напомню тебе поговорку настоящих охотников… Не дели шкуру неубитого медведя, — ответил я, снял гарнитуру и положил её на камень. А потом серией выстрелов положил пехотинца, который неосторожно вышел на меня без прикрытия, и пригибаясь побежал через верхушку холма — искать его соратников.
