Эти люди вызвали у Охотника уважение. Такой образ жизни был не для него, слишком привязанного к благам цивилизации, не в последнюю очередь к тем возможностям, которые предоставляло современное оружие, но он мог понять и принять их дух. В одиночку, с древним огнестрельным оружием, с простым ножом выйти на опасного хищного зверя, победить его и принести своей семье… Да, это было ему по душе. Может быть, когда всё закончится, и Прима будет мёртв, он вернётся сюда, чтобы вселиться в одного из охотников и выйти один на один против дикого зверя…
Но что могло понадобиться среди этих людей Приме? Он ищет сменное тело среди тех, у кого наиболее развиты первобытные инстинкты? Вряд ли. Его собственный мясной скафандр молод и в прекрасном состоянии. Быстрота, с которой он исчез из прицельной рамки, прихватив с собой девчонку, говорила сама за себя. Так зачем Приме эта глухая таёжная деревня?
Политик сказал, что ведьмы упоминали владения его семьи. Но Рюрики исчезли много веков назад, если верить официальной истории. И ни один дом в селении не тянул на господское имение. Конечно, за столько лет дом мог просто разрушиться от старости, но было бы странно, если бы Прима этого не понимал. Значит, имение было не в самом селе, а где-то на отшибе. У людей так принято — их лидеры всегда селятся поодаль от простых смертных, чтобы подчеркнуть свою исключительность.
Возможно, там остался какой-то тайник или схрон, в котором лежит что-то нужное Приме? Эта версия объясняла все неувязки. Только как искать усадьбу, которая за столько веков заросла лесом до полного исчезновения?
Можно было, конечно, спуститься и выспросить у местных жителей, не знают ли они, где раньше стоял господский дом. Но люди, которые добровольно отказались от цивилизованной жизни, вряд ли отнесутся с пониманием к странному чужаку, который появился ниоткуда и задаёт странные вопросы. Опять же, даже исчезнувшее под пологом тайги место может до сих пор считаться недобрым, и интерес к нему вызовет негативную реакцию. У людей столько суеверий, что даже Охотник заразился некоторыми из них.
Например, он не любил, когда дорогу перебегала чёрная кошка. С точки зрения людей, встреча с этим животным предвещала неудачу. Охотник понимал всю бессмысленность веры в то, что окраска животного способна повлиять на везение, но пару раз отказывался от намеченной охоты, когда такое происходило — и оба раза узнавал уже задним числом, что ситуация складывалась не в его пользу. И напротив, когда он вышел охотиться, пренебрегая приметой, охота сорвалась по не зависящим от него обстоятельствам. Так что Охотник теперь предпочитал держаться от чёрных котов подальше.
Осмотр окрестностей с воздуха ничего не дал, лес был слишком густым, чтобы разглядеть сквозь деревья руины, если те ещё существовали. Оставалось прибегнуть к услугам техники. Стелс-платформа была оснащена бортовым лидаром, и Охотник начал облёт окрестностей, постепенно захватывая всё больший участок поверхности. Начал он с берега Енисея, но там не нашлось ничего, кроме следов древней пристани.
На месте деревни следов крупных построек тоже не было, она отпадала. И только на берегу Сухой Тунгуски, в паре километров от поселения, лидар наконец показал следы большого здания. Семейное имение Рюриков было найдено.
Оставалось провести ещё одну проверку, прежде чем переходить к следующей стадии операции. Охотник включил детектор жизненных форм, которым пользуются спасатели. Если внизу его самого ждёт засада, бойцы окажутся как на ладони. Тогда охоту придётся открывать уже на Ковен, подставивший его под удар.
Но внизу всё было спокойно. В селе шла своя неспешная жизнь, лес же на многие километры был почти пуст, если не считать отдельных животных. Они неторопливо перемещались между деревьями и вели себя спокойно, тем самым подтверждая, что посторонних в лесу не было.
Можно было начинать размещать засаду.
Охотник вдумчиво изучал окрестности господского дома. Он размещался на возвышенности, которая наверняка обеспечивала ему безопасность во время весеннего половодья. Возможно, вокруг него лес был вырублен, и это давало обзор и возможность вести оборонительные бои. Но сейчас там росли вековые деревья, и это сводило на нет все преимущества размещения на возвышенном месте. Ни видимости, ни свободы передвижения для крупной боевой техники. С первым могли справиться сканеры. Со вторым всё было гораздо сложнее.
Темнохвойная тайга была довольно густым лесом из елей и пихт, с подлеском из кустарников. Сплошных зарослей кустарник не образовывал, но движение затруднял. Животные проложили тропы, по которым в основном и передвигались, и этими тропами предстояло пользоваться бойцам Охотника. У самой речки зарослей было больше, но и троп было немало — звери ходили на водопой. Здесь Охотник решил разместить ударный кулак тяжёлой пехоты.
