Погружённый в эти размышления, я не сразу отдал себе отчёт в том, что Феликс совсем перестал сопротивляться. Моя ладонь лежала на его груди, и сквозь этот ненадёжный контакт я ощущал некое присутствие поблизости от себя. Я был Примой — бесконечно могущественным существом, и рядом со мной затихло, затаилось существо совершенно иного плана — маленькое, смертельно напуганное, прекратившее всякое сопротивление, лишь бы остаться незамеченным, не привлечь к себе внимания.
Осмысляя опыт контакта с симбионтом, пережитый Медведевым, я словно отстранился от самого себя и теперь как бы со стороны наблюдал за собственным симбионтом и за симбионтом Феликса. За их первым контактом. Прима никуда не торопился — в его распоряжении было всё время мира. Он неподвижно и молча изучал новорождённого, совсем недавно отделённого от родителя симбионта, и в этом неподвижном молчании было столько силы и величия, что я невольно затаил дыхание, наблюдая за живущим во мне созданием.
Как бы ни таился молодой симбионт, он уже был в центре внимания Примы — и знал это. Если бы это могло ему помочь, он бы уже покинул тело, но бежать было некуда, и малейшее движение вызвало бы реакцию Примы. Так что он застыл — и через восприятие Примы я чувствовал его страх, его отчаяние и желание спастись.
Я не знал, сколько длилось это исследование, но наконец Прима принял решение. Волевой посыл через установившуюся между ними связь мгновенно подавил и разрушил всякую возможность сопротивления со стороны юного симбионта. Его волю заменила воля Примы — теперь она одна имела значение. Из напуганной, дрожащей твари симбионт превратился в уверенное в себе существо, точно знающее, что ему делать, как себя вести и куда идти.
Единственным смыслом его существования стала сопричастность делам Примы, и это преображение настолько разнилось с сетью Ковена, что вызывало лёгкую оторопь. Я мог дотянуться до Феликса, не касаясь его физически, стать им, или любым другим подчинённым по иерархии, мог выстроить собственную сеть, которая включила бы в себя сеть Ковена, но была больше неё. Это наводило на мысли о почти божественной власти над всеми, кто входил в иерархию Примы. И хотя я сам не понимал, как это всё работает, я был полон решимости разобраться в принципах взаимодействия симбионтов и Примы. Симбионт ведьмы Ковена вырастал из частицы материнской особи, несколько переданных при посвящении частиц формировали полноценный симбионт, и это было единое существо во множестве экземпляров. Я же чувствовал себя так, словно у меня появилась ещё одна рука, которой я мог полноценно действовать, не задумываясь над каждым движением. И не собирался от неё отказываться.
Сёстры Салем будут очень недовольны.
Закончив с Магнусом, я покинул корабль Модели и вернулся к Медведевым. Церемония шла полным ходом, уже вручались награды, мероприятие вовсе не выглядело сорванным. Журналистская братия снимала награждение, хотя несколько особо настойчивых пытались проникнуть в вип-ложу, но им мешали «спартанцы». При моём появлении журналисты бросились было ко мне:
— Господин Марс, у вас есть комментарии по поводу несчастного случая с Миленой Саймон?
— Никаких комментариев, — с этими словами я протиснулся между охранниками и скрылся в ложе.
Значит, Медведев преподнёс случившееся как несчастный случай? Умно. По крайней мере, не вызывает такого ажиотажа, как убийство, и не нарушает хода «Золотой Кометы» — все заняты делом, получают свои подарки, а вся шумиха начнётся позднее, когда мероприятие будет уже закончено.
— Как ты? — первым делом я присел рядом со Снежкой и обнял её. Выглядела она бледно, но держалась. Её можно было понять — не каждый день на её глазах отец убивает топ-моделей. Даже таких, которые оказываются убийцами её матери.
— Всё в порядке, — шёпотом ответила Снежка.
Я коснулся губами белой макушки, девушка прижалась ко мне, и я крепче сомкнул объятия.
— Значит, несчастный случай? — спросил я у Медведева.
Тот уже совсем оправился от потрясения, выглядел уверенным, хотя и хмурым.
— Да, я решил, что так будет лучше всего. Кроме того, сделанная вами обоими запись полностью меня оправдывает, хотя шума, конечно, не удастся избежать. Но наш отдел по связям с общественностью получил запись в своё распоряжение, уже идёт работа над подачей случившегося именно как несчастного случая — непреднамеренное убийство в состоянии аффекта тоже подойдёт. Запись будет обнародована после церемонии вместе с пресс-релизом, это позволит сгладить реакцию общественности. Всё же топ-модель такого уровня… Ты был прав, я поторопился. Но сдержаться не мог, когда услышал, что она несёт… Править Солнечной системой она собралась вместе со мной! Дура…
Что ж, это был вполне подходящий выход из сложившейся ситуации. Пресс-служба подготовит сообщение о случившемся в нужном ключе, запись разговора выставит участников в соответствующем свете, и Медведев выйдет сухим из воды.
— У неё было много поклонников, — заметил я. — Вам стоит усилить охрану, наверняка будут попытки отомстить за её смерть.
