Принц закрыл глаза, медленно досчитал до пяти. Сейчас он не доставит им удовольствия видеть, как они его задели, попав по самому больному месту. А вот когда окажутся с ним лицом к лицу на поле боя… Вот тогда он им покажет, что такое гнев королей!
Осмелели, сволочи…
— Мне хватит и «Виконта», — сдержанный рык — всё равно рык. — Я вам не Пьер… Даже на безногом «Монархе» вы мне не противники…
— Никто тебя за язык не тянул! — Алвизо хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Ты на «Монархе» без ноги. Мы на «Виконтах». И раз уж речь о местах в Академии… Бриан, ты первый. У тебя место в топе ниже на два пункта.
— Не вопрос… Осталось договориться о секундантах, — Бриан посмотрел на Сантьяго. — Яго?
Тот сделал отрицательный жест. Гоззо не стал дожидаться обращения к себе.
— Здесь вы помощников не найдёте. Вы предали босса, с чего нам помогать предателям? Вон друг другу помогите, по очереди.
Бриан и Алвизо переглянулись, дружно пожали плечами.
— Трудные вы какие-то стали. Ну, нет так нет…
Люциус Магнус почти мурлыкал, изучая попавшую в его распоряжение информацию и сопоставляя её с раскладом сил по Академии.
Это только совершенно несведущему человеку могло бы показаться, что здесь дети играют в политику. Полезная игра, спору нет. Но за каждым студентом стоял клан, связанный с другими узами выгоды, вражды, союзничества… Алые, как кровь, линии схемы межклановых связей уходили далеко за пределы станции…
И одна из них сегодня оборвалась.
У де Грейли не осталось наследника. Что ж, они, конечно, рано или поздно пришлют сюда нового отпрыска. Скорее поздно, чем рано. В ближайшие десять-двенадцать лет можно не ждать никого, если только у них не завалялось неучтённого в схеме бастарда. Надо бы проверить эту вероятность…
«Кстати… — размышлял Люциус. — Раз уж в академии появилось вакантное место в классе пилотов… Может, создадим условия для появления ещё одного интересного новичка… Толстые? Нет, настолько незначительны, что без подсказок и не вспомнишь… А вот Елизавета Романова… Это юное дарование смогло даже побить один из рекордов… Как там его звали-то? Владыка? Имп? Хм… Точно, Ведьмак! Вот где я видел этот позывной…»
Люциус припомнил старый симулятор, в котором рекорды Импа оказались побиты им же, но из-за повторов (имя заняло все таблицы в топ-50) сочли глюком данных и обнулили. Потом был Ведьмак… никому не известный пилот, но тогда было много таких, кто на фоне всколыхнувшегося интереса решил попробовать свои силы.
Даже сам Люциус какое-то время держался в рекордах, но пришлось бросить — прототип «Доминатора» требовал от пилота переучивания на другую систему управления.
А таблицы рекордов начали заполнять другие имена, но Ведьмак до сих пор держался.
Мог ли быть Юлий Марс одним из тех пилотов-любителей? Это объяснило бы его мастерство в управлении такой старой машиной, как «Палач».
Магнус обдумал эту мысль и отбросил её, как бесполезную. Даже если это так, это только любопытное совпадение, с тех пор прошли сотни лет. Одна уникальная машина с хорошим пилотом может многое, но она не выиграет войну с любым мало-мальски сильным кланом…
Что не уменьшало ценности Юлия как союзника в составе корпоративной армии, но не делало его исключительным.
Падение де Грейли потенциально ослабляло влияние Реалов, но тут Люциус не обольщался — Винсент найдёт нового союзника, и на этот раз будет осмотрительнее. И с кого же принц Гарсия может начать подбор новой свиты?
Глава студсовета задумчиво потёр подбородок.
Если бы этим пришлось заниматься ему самому, выбор был бы очевиден.
Юлий Марс.
Сирота без рода и племени, ничей, без оков долга и необходимости соблюдать клановые интересы — и при этом потенциальный зять и наследник Старого Медведя.
Но это Люциус. Для него Снежка была только подругой детства, обожаемой младшей сестрёнкой, и никак иначе относиться к ней он не мог. Нет, никакого кровного родства между ними не существовало, и всё же сама идея о браке с ней воспринималась как самый настоящий инцест.
Потому что они выросли вместе: всё своё детство Наденька Медведева провела у Сынов Магнуса — единственного клана, который мог защитить её и тем самым развязать руки её отцу, чтобы он мог мстить за гибель жены, не оглядываясь на необходимость обеспечивать безопасность единственной дочери.
Люциус был тем, кто всегда находился рядом с ней, готовый подставить плечо, заслонить собой, утешить и вытереть слёзы — хотя вот этого, если быть честным, ни разу делать не приходилось…
О, сколько им пришлось пережить вместе, прежде чем окончательно сложились их отношения, полные бесконечных каверз, подколок, сбора компромата друг на друга — и самой настоящей, нежной и искренней, братской любви!
Но никогда они не смотрели друг на друга как на возможного партнёра — и Люциус знал, что никогда не посмотрят…
С этой стороны Люциус был неуязвим.
А вот принц Гарсия с его маниакальным стремлением получить Снежану Медведеву — нет.
Он не будет рассматривать Юлия как союзника. Только не его, столкнувшего Винсента с пьедестала и отнявшего то, к чему тот был больше всего привязан…
Тогда кого?
