Она ускорила шаги. Лес, как ей показалось, начал редеть, стало светлее и зеленее, ибо среди деревьев стали преобладать березы. «Еще поворот, еще два, – подумала она лихорадочно, – и лес закончится. Останется позади вместе с тем, что за мной крадется. А я пойду дальше.
Вырва, Гуадо, Сибелл, Бругге…»
Она не услышала даже шелеста, и лишь уголком глаза уловила движение. Из густого папоротника выстрелил серый, плоский, многоногий и невероятно быстрый силуэт. Нимуэ вскрикнула, увидев щелкающие клешни размерами с косу. Лапы в шипах и щетинках. И многочисленные глаза, короной окружающие голову.
Почувствовала, что ее вздернуло что-то, подняло и резко отбросило. Она упала спиной на спружинившие кусты орешника, вцепилась в них, готовая подняться и бежать. Но замерла, глядя на безумный танец на дороге.
Многоногая тварь прыгала и вертелась, вертелась пугающе быстро, махала лапами и щелкала кошмарными жвалами. А вокруг нее еще быстрее, так быстро, что буквально расплывался в глазах, плясал человек. Вооруженный двумя мечами.
На глазах окаменевшей от страха Нимуэ в воздух взлетела одна, потом вторая, потом третья отрубленная лапа. Удары мечей обрушились на плоский корпус твари, из которого брызнули струйки зеленой вязкой жидкости. Тварь билась и рвалась, но в итоге без оглядки бросилась в лес, пытаясь сбежать. Далеко не ушла. Человек с мечами догнал ее, наступил сверху и с размаху пригвоздил к земле клинками обоих мечей сразу. Тварь еще долго молотила по земле лапами, потом затихла.
Нимуэ прижала руки к груди, пытаясь таким образом успокоить колотящееся сердце. Она видела, как ее спаситель приседает близ убитого чудовища, как при помощи ножа отрывает что-то с его панциря. Как вытирает клинки мечей и прячет их в ножны на спине.
– В порядке?
Нимуэ не сразу поняла, что вопрос обращен к ней. Но она и так не могла ни подать голос, ни спуститься с куста. Ее спаситель не спешил вытаскивать ее оттуда, так что в итоге ей пришлось самой выбираться из орешника. Сухость во рту нипочем не хотела проходить.
– Плохая идея, вот так одной идти через лес, – сказал ее спаситель, подходя ближе.
Он откинул капюшон, снежно-белые его волосы блеснули среди лесного полумрака. Нимуэ чуть не крикнула, руки сами собой поднялись к губам. «Этого не может быть, – подумала она, – это абсолютно невозможно. Мне все это точно снится».
– Но теперь, с этого момента, – заговорил вновь беловолосый, рассматривая на своей ладони потемневшую и позеленевшую металлическую пластинку, – теперь здесь можно будет ходить безопасно. Потому как что у нас здесь? IDR UL Ex IX 0008 BETA. Ха! Тебя-то мне и не хватало в списке, восьмерка. Но теперь список закрыт. Как ты себя чувствуешь, девочка? А, прости. Пересохло во рту, да? Язык не ворочается? Знакомо, знакомо. Глотни, пожалуйста.
Она дрожащими руками приняла поданную фляжку.
– И докуда ж это мы путешествуем?
– До Д… До До…
– До?
– До… Дориан. Что это было? Это… там?
– Работа мастера. Шедевр номер восемь. Да в общем не важно, что это было. Важно, что оно перестало быть. А ты кто такая? Куда идешь?
Она кивнула, проглотила слюну. И отважилась. Сама поразилась своей смелости.
– Я… Я Нимуэ верх Вледир ап Гвин. Из Дориана иду в Анхор, оттуда в Горс Велен. В Аретузу, школу чародеек на острове Танедд.
– Ого. А откуда идешь?
– Из деревушки Вырва. Через Гуадо, Сибелл, Бругге, Кастерфурт…
– Знакомый маршрут, – прервал он ее. – Ты буквально полмира прошагала, Нимуэ, дочь Вледира. В Аретузе тебе за это должны добавить баллов на вступительном экзамене. Но скорее все же не добавят. Серьезную цель ты себе поставила, девочка из деревушки Вырва. Очень серьезную. Пойдем-ка.
– Добрый… – Нимуэ все еще двигалась с трудом. – Добрый господин…
– Да?
– Благодарю за спасение.
– Это я должен быть тебе благодарен. Уже давненько высматриваю здесь кого-то вроде тебя. А то все, кто до тебя здесь шли, шли большими компаниями, людно и оружно, а на таких наш шедевр номер восемь напасть не отваживался, не высовывал нос из логова. А вот ты его выманила из схрона. Даже с большого расстояния он сумел узнать легкую добычу. Кого-то, кто путешествует один. И вдобавок невелик. Без обиды.
Край леса, как оказалось, был совсем рядом. Дальше, близ одинокой рощи деревьев, ждал конь беловолосого. Гнедая кобыла.
– До Дориана, – сказал беловолосый, – отсюда примерно сорок миль. Для тебя это три дня пути. Три с половиной, считая остаток сегодняшнего. Ты это понимаешь?
Нимуэ ощутила внезапную эйфорию, которая смыла онемение и другие последствия ужаса. «Это сон, – подумала она. – Это точно мне снится. Потому что явью это быть не может».
– Что с тобой? Ты себя хорошо чувствуешь?
Нимуэ собрала всю свою смелость.
– Эта кобыла, – от волнения у нее сорвался голос. – Эту кобылу зовут Плотва. Потому что каждая твоя лошадь носит это имя. Потому что ты Геральт из Ривии. Ведьмак Геральт из Ривии.
Он смотрел на нее долго. Молчал. Нимуэ тоже молчала, уставившись в землю.
– Какой у нас нынче год?
– Тысяча триста… – она подняла удивленный взгляд. – Тысяча триста семьдесят третий после Воскрешения.
