– Спорить могу, – сказал он тихо, – то, о чем сейчас скажу, ты и сам отлично знаешь. Но я все равно скажу. Берегись, ведьмак. Будь настороже. Ты говорить не хочешь, но я и так понимаю. Колдуны, верняк, наняли тебя, чтоб ты исправил то, что они сами натворили, чтобы подтер за ними их собственную мерзость. Но если пойдет что не так, то будут искать козла отпущения. И у тебя для этой роли все задатки есть.
Небо над лесом начало темнеть, резкий ветер зашумел в кронах деревьев. Заурчал далекий гром.
– Не гроза, так потоп, – заметил Франс Торкил при их второй встрече. – Через день то грохочет, то льет. А в итоге выходит, что все следы, коль искать их начнешь, дождем смыты. Удобно, правда? Прям как на заказ. Тоже чернокнижниками пахнет, а конкретно Риссбергом. Говорят, колдуны умеют погодой управлять. Магический ветер вызвать, а природный зато заклясть, чтобы дул, когда они захотят. Тучи прогонять, дождь или град устроить, а то и грозу по заказу. Когда им это на руку. Чтобы, например, следы посмывать. Что скажешь на это, Геральт?
– Чародеи, факт, многое умеют, – ответил тот. – А уж погодой управляли всегда, с Первой Высадки, которая будто бы лишь благодаря чарам Яна Беккера не кончилась катастрофой. Но во всех неудачах и невезениях магов обвинять, это, пожалуй, перебор. Ты все же о природных явлениях говоришь, Франс. Просто сезон у нас такой. Сезон гроз.
Геральт подстегнул кобылу. Солнце уже клонилось к западу, до сумерек он планировал посетить еще несколько селений. Ближайшим из них была колония углежогов, расположенная на поляне с названием Роговизна. Когда он был там впервые, его сопровождал Пинетти.
Место резни, к удивлению ведьмака, вместо того, чтобы быть мрачным урочищем, которое люди обходят десятой дорогой, оказалось местом оживленной работы, полным народу.
Углежоги – сами себя зовущие дымарями – как раз работали над постройкой новой печи для получения древесного угля. Такая одноразовая печь представляла собой огромный сложенный шатром штабель дров, причем дрова были выложены заботливо и ровненько, а вовсе не как попало, беспорядочной кучей. Когда Геральт и Пинетти въехали на поляну, то застали углежогов на стадии обкладки штабеля мхом и старательного засыпания его землей. Вторая печь, выстроенная ранее, уже работала, то бишь коптила полным ходом. Вся поляна была затянута едким дымом, острый запах живицы бил по обонянию.
– Как давно… – ведьмак закашлялся. – Как давно тут все произошло?
– Ровно месяц назад.
– А люди здесь работают, как ни в чем не бывало?
– На древесный уголь, – объяснил Пинетти, – есть огромный спрос. Только древесный уголь позволяет при сжигании добиться температуры, позволяющей плавить металл. Металлургические печи под Дорианом и Горс Веленом без угля не могли бы работать, а металлургия есть важнейшая и наиболее прогрессивная отрасль промышленности. Благодаря этому спросу производством угля заниматься очень выгодно, а экономика, ведьмак, подобна природе, и пустоты не терпит. Убитых дымарей похоронили вон там, видишь курган? Свежий песок, желтый еще. А на их место пришли новые. Печь дымит, жизнь движется дальше.
Они сошли с коней. Дымари не обратили на них внимания, были слишком заняты. Если кто-то ими и заинтересовался, то лишь женщины и несколько ребятишек, бегавших между шалашами.
– А как же. – Пинетти угадал вопрос, который ведьмак не успел задать. – Среди похороненных под курганом тоже были дети. Трое. Три женщины. Девять мужчин и подростков. Пойдем-ка.
Они вошли между штабелей сохнущего дерева.
– Нескольких мужчин, – сказал чародей, – убили на месте, им разбили головы. Остальных обездвижили, чем-то острым перерезав сухожилия на ногах. У многих, в том числе у всех детей, были дополнительно сломаны руки. Обездвиженных убили. Разрывали горло, распарывали животы, раздирали грудные клетки. Снимали кожу со спины, скальпировали. Одной женщине…
– Хватит. – Ведьмак смотрел на темные потеки крови, все еще заметные на стволах берез. – Достаточно, Пинетти.
– Тебе следует знать, с кем… с чем мы имеем дело.
– Уже знаю.
– Ну тогда последние подробности. Тел мы недосчитались. У всех убитых были отрезаны головы. И сложены в пирамиду, вот тут, на этом самом месте. Голов было пятнадцать, тел тринадцать. Два тела исчезли.
– Практически по такой же схеме, – продолжил чародей, чуть помолчав, – расправились и с жителями двух других селений, Тисов и Каблуков. В Тисах убили девять человек, в Каблуках двенадцать. Мы с тобой побываем там завтра. Сегодня еще заглянем в Новую Смолярню, это недалеко. Увидишь, как производят древесную смолу и деготь. Когда в следующий раз будешь что-то смазывать дегтем, будешь знать, откуда он взялся.
– У меня вопрос.
– Слушаю.
– Вам в самом деле было не обойтись без шантажа? Вы не верили, что я по собственной воле приеду в Риссберг?
– Мнения на этот счет разошлись.
– Засадить меня в тюрьму в Кераке, потом освободить, но все еще угрожать судом, чья это была идея? Кто это состряпал? Коралл, правда?
Пинетти посмотрел на него. И смотрел долго.
