— А чего их бояться? — удивилась я. — Люди как люди. Даже, если и не люди. Любой высокопоставленный человек — это, в первую очередь, личность. Вот я и общаюсь с личностями, а не с чинами и званиями.
— Но это же не всё? — допытывался Томми. — Почему я всегда тебя слушаю и не могу отказать?
— А я знаю? — меня повеселила его наивность. — У тебя надо спросить.
Нет, вопросы Томми меня заставили задуматься, но не говорить же ему этого.
Да, я не самая умная в этой Академии, даже, если точнее, я в принципе много думать не люблю. Сюжеты, построение, логика, тактика, философия — это не моё. Я как ветер — куда подует, туда лечу.
А что касается того, почему я всем нравлюсь. Ну, во-первых, не всем. Это раз. Второе — я честна. Я честна с другими, я честна с собой. Я не скрываю своих недостатков и не кичусь своими способностями. Я просто живу..
Вот почему ректор меня полюбил? Он же весь такой шикарный мужчина, по всем известным правилам романов, он должен был найти девушку под стать. Умную, прекрасную, во всём превосходящую всех.
Но правда в том, что ректор не идеален. Я знаю. Например, он боится принять свою собственную сущность, уж не говоря о том, что у него их две. Он не доверяет ей. Вдобавок, фанатичен и зациклен на своих исследованиях. Книжный червь, по-нашему. Он, в обличии Никуси, да и сам по-себе, вспыльчив и высокомерен.
Но всё дело в том, что это и здорово! Вы бы хотели себе идеального мужа? Такого, рядом с которым ощущали бы себя куском грязи, до которого великое Его Превосходительство снизошло? Вот и я нет.
В мире нет идеальных людей. Мы просто нашли друг друга, мы просто вместе, разве этого мало? В чем моя оригинальность? Да ни в чем, зачем она нужна?
А что до дружбы — так ей ещё меньше надо. Если хочешь, чтобы у тебя были друзья, то просто будь дружелюбен, черт возьми! Научись общаться с людьми, интересоваться их проблемами, просто хорошо время с ними проводить. Отвлекись от своих проблем и обрати внимание на мир вокруг. Жизнь-то одна. И даже если у тебя их вдруг оказалось две, это не повод ими разбрасываться.
Дурачиться никогда не поздно. А вот жить скучно, день за днём… Да кому оно надо?? Мне не надо. Поэтому я выбираю ЖИТЬ!
— Не знаю, Себастьян, наверное, я всё же красивая, — очень коротко ответила ему. Ну а зачем мозг человека лишней информацией забивать? Пусть сам вычерпывает её! Он — не я, ему мои советы, как троллю цветочный венок на уродливую башку.
Вдруг у входа мы услышали голоса. Как один, быстро пригнулись, и я пихнула парня в розовый куст. Он охнул, наткнувшись на колючки, но всё же послушно полез вглубь. Я полезла следом. Пожалуй, завтра мы будем похожи на решето, но сегодня должны остаться незамеченными. Тем более — один из говоривших — Никс.
Включился приглушённый свет и они вошли.
— Странно, Флокс, — это он садовнику. — Не помню, чтобы когда мы вечером с вами уходили, то оставляли дверь открытой.
— Я закрывал! — тут же открестился Флокс. — Может, ветром открыло?
— Запирающее заклинание открыло ветром? — ректор насмешливо фыркнул. — Не смешите меня, — тут он осекся и громко втянул носом воздух. — А впрочем, не важно. Давайте поскорее закончим и разойдёмся.
— Да, да, конечно, — садовник засуетился, бегая по оранжерее и собирая в корзину ректору травы и растения, названия которых громко читал из списка в руках.
— Так… И розовые розы! — наконец возвестил он и пошёл прямо в нашему истерзанному кусту!
Я пихнула в бок Томми, заставляя его продвинуться глубже.
— Не надо розовые, — вдруг сказал ректор. — Я передумал. Хочу белые.
— Белые? — садовник, судя по голосу, остановился. — А разве не вы говорили, что для этого зелья нужны лепестки именно розовой розы?
— Перепутал, — спокойно пояснил Брейдон.
— Ааа, ну ладно.
Ректору дали искомое, и они, наконец-то, вышли.
— Уфф, — я выползла из куста. — Чуть не спалились.
За мной вылез целитель, весь помятый и поцарапанный. Он с сожалением оглядел меня, себя и со вздохом начал лечить многочисленные порезы. К его чести, сначала на мне.
Я улыбнулась.
— Тебя бы к нам в команду! Говорят, мы будем комнатами, то есть четверками соседей, на практике трудиться, так что нам бы не помешал целитель.
— А сейчас бы нам не помешал хороший портной, — проворчал парень. — Ты посмотри, что стало с моей одеждой!
Он с сожалением поднял двумя длинными пальчиками тканевые лоскутки, которые некогда были его футболкой. Подозреваю, я выглядела не лучше.
— Не важно, главное — мы смогли. Пошли дарить!
— Сейчас? — ужаснулся целитель.
— Нет, завтра, — раздражённо парировала я. — Пошли, кому говорят. Ночь — самое романтичное время!
— Ты мне на ногу наступила!
— Так нечего свои культяпки мне под ноги сувать!
— Я сейчас домой пойду!
— Куда? К матушке в деревню? Грядки полоть? Или ты про общежитие?
— И ничего и не деревня, — надулся Томми, потирая отдавленную ступню. — У нас красивое загородное поместье!
— А-а-а-а, ну ладно, — я легкомысленно махнула рукой. — Какие окна? Нам жутко повезло, что она на первом этаже живёт!
