— Вдруг бывает только… — я осеклась и посмотрела в темноте на собеседника, который всё-же поумнел и надел свои очки, и решила последнее слово "Пук" не говорить. Не для детских оно ушей. — В общем, не важно. Ты достал нам отмычку?
— Если бы я знал — что это, Таня! — Томми жалобно на меня посмотрел.
— Так и знала, ничего вам, мужикам, доверить нельзя. Ладно, попробуем тогда заколкой. Я в кино видела.
— Что такое кино? — заинтересовался Томми.
— Иллюзия. Интересная, — подобрала я нужные выражения. Всё, не отвлекай.
— Ладно…
Вытащила из волос заколку (вот не зря волосы сегодня убрала!) и подошла к стеклянным дверям оранжереи. Днём они стояли распахнутыми настежь, всё равно климат внутри поддерживался специальным силовым полем. Обошла двери в одну сторону, в другую. Обычные стеклянные двери. Никакого замка нет. Куда тогда заколку совать?
Фыркнула и попробовала просто открыть дверь. А то вдруг она прикрыта просто, скажем так — защитой от дурака? Но нет, дверь, и вправду, закрыта. Что это? Опять заклинание? Зачем заклинанием запирать оранжерею? Эх, сюда бы супер-открывашку Дрейка, которой мы комнату ректора вскрывали…
При мысли о Брейдоне меня посетила идея. Если здесь заклинание, то, вполне возможно, что оно настроено на ауру Брейдона. Точнее, может и не на его ауру, а на что-то другое, но я не раз видела, как абсолютно разные двери в Академии открывались, стоило Брейдону приблизиться. Он объяснял, что это для безопасности. Чтобы, в случае чего, он, как ректор, мог проникнуть в любое помещение на территории учебного заведения.
А оранжерея тоже на этой территории.
Так что я решила попробовать воспроизвести магию дракона и посмотреть, что выйдет. Ксерокс магии я, или кто!? Главное, чтобы сам Никс был неподалеку. Мы измеряли. По последним данным я могла "занять" у него магию на расстоянии пары километров. Я расту, что уж. А для меня его источник всегда открыт. Как-то автоматически. Я никогда не задумывалась, почему так, но брать его магию, не дожидаясь разрешения и не уведомляя его самого, стало так легко, как дышать.
Я настроилась и на моей руке заплясал небольшой костёрчик. Маленький и уютный, который никогда не обожжет, зато согреет и защитит.
Поднесла руку к двери и… О, чудо! Она открылась.
Я победно возвела руки к небу. Да я готовый вор! Теперь могу без всяких там отмычек ходить не только в оранжереи, но и в спальню к ректору, если пожелаю! От подобной мысли щеки порозовели, а глаза засверкали. Интересно, а если он на мне женится, то это и моя спальня будет? Или мы возьмем другую, побольше?
Так, Таня, успокойся! Тебе никто ещё ничего не предлагал. Точнее, предлагали, но как-то неправильно, не красиво. Я конечно понимаю, что мужикам и этого достаточно, но в сказку я попала или куда? Хочу карету, туфельку, тыкву и золотой ключик… Хотя золотой слиток тоже сгодится.
Резко покрутила головой, отгоняя навязчивые мысли.
— Томми, открыто! Пойдём собирать цветы для твоей возлюбленной. Но, взамен, ты обязан мне будешь её показать.
Томми согласно кивнул. Он вообще сейчас на всё был готов: глаза блестели, ручки потирались друг об друга. Вот он точно был похож на настоящего грабителя банка. Я такого алчного блеска в глазах давно ни у кого не видела. Он схватил с небольшого металлического столика огромный секатор и угрожающе щелкнул им пару раз.
Я тут же отпрыгнула в сторону. Не, ну его в баню, отрежет ещё что-нибудь ценное в порыве энтузиазма. Моя внучка так делала — захотела куколкам волосы подравнять, а потом все куколки лысые.
— Куда идти? — поинтересовался этот горе-флорист.
— Прямо, — я на всякий случай указала нужное направление. Сама вооружилась ещё одним секатором и пошла за товарищем.
Мы нашли большой куст розовых роз и принялись его, словно курицу, ощипывать. Томми жаловался, что шипы колют руки, я ругалась, что он не додумался взять перчатки, потому что шипы колют руки.
— Ты хоть равномерно стриги, а не просто вглубь. Завтра садовник придёт, а тут одни пеньки вместо роз. Если хочешь стать постоянным здешним клиентом, то делай всё незаметно, — напутствовала я его.
Томми пыхтел, бурчал, но слушался. Хороший мальчик.
— Таня, — спросил он. — Скажи, а почему ты такая? В смысле, как тебе удаётся быть такой?
— Какой?
— Ну… Ты вроде не самая красивая, — я метнула на него разъярённый взгляд, но он похоже не заметил этого. — Не самая умная, не самая ловкая, не самая добрая, не самая общительная, не самая богатая и родовитая..
— Продолжай… — мило прошептала я, угрожающе тыкая в него секатором, — какая я ещё "не самая".
Целитель гулко сглотнул. Понял, что перегнул палку.
— Я хотел просто понять, — начал оправдываться он. — Как так получилось, что к тебе все так тянутся? Ты располагаешь к себе, при том, что не пытаешься понравиться. Твои соседи, ректор, поварихи, твой одногруппник, да и я сам. Я видел, как ты запросто болтаешь с садовниками и преподавателями. Как будто никого не боишься.
