Я прижалась щекой к шершавой ткани, явственно ощущая запахи гари, металла и крови. При мысли о пиратах на глаза навернулись слезы. О, нет, только не снова…
Я чувствовала себя очень слабой и отчаянно жалела себя. И мне хотелось… хотелось, чтобы…
Коперник пошевелился, он был теплым, а тяжесть его ладони на моей спине была такой надежной. Как он может быть таким спокойным? И хорошо, что он молчит. Я поворочалась, устраиваясь поудобнее, и тяжело вздохнула. Осторожно вытерла слезы и решила, что прямо сейчас переберусь обратно на свое место и со сдержанным достоинством скажу капитану «спасибо» за свое спасение, а потом…
Коперник провел рукой вдоль позвоночника, и теперь его пальцы осторожно играли моими волосами, а потом он коснулся шеи. Сначала прикосновения были очень легкими и отзывались холодком на коже.
Чувственно, слишком провокационно… Я резко вскинула голову и встретилась с насмешливым взглядом медовых глаз. Уголки его губ дрогнули, но улыбка так и не появилась.
В капсуле как-то сразу стало тесно, в тишине, прерываемой лишь тихим пощелкиванием работающего бортового компьютера, появилось что-то особенное. Мужские руки продолжали поглаживать меня по спине, скользнули под блузку, обжигая жаром кожу, обещая…
Отчаянно хотелось тепла и забыться хотя бы ненадолго. Инстинкты кричали: рядом с тобой сильный мужчина, не думай, не сожалей! А потом я вспомнила. Он тиранил Ладку, не дал ей отпуск, во всем виноват только он! Капитан Нэй Коперник! И сейчас его руки…
Я решительно выпуталась из объятий.
– Извините, капитан, – мой сухой тон напрочь разрушил чувственную атмосферу. – Не знаю, что на меня нашло.
Я поправила волосы. Коперник не стал меня удерживать, и я быстро устроилась в своем кресле, чувствуя, как щеки заливает краска.
Он тихо засмеялся и сказал:
– Воды?
Говорить я не могла, во мне боролись злость на себя, на Коперника и еще жгучее неутоленное желание. Мозг включился то ли слишком рано, то ли слишком поздно. Я чувствовала разочарование и досаду. Мысли не хотели подчиняться и возвращаться в нормальное русло. Они услужливо подсовывали разные образы, от которых бросало в жар. Особенно мне не давала покоя татуировка Коперника. Если провести по ней рукой, то можно почувствовать плотность рисунка на коже…
Коперник подвинулся ко мне, перегнулся через мое кресло, придавливая своим весом.
– Не трогай меня, – я с силой толкнула его в плечо, задергалась, пытаясь освободиться.
Он нарочито небрежно нажал на одну из панелей, та мягко отъехала в сторону, а за ней оказался запас воды и рационов. Капитан, как ни в чем не бывало, достал бутылку воды и отодвинулся.
Отлично! Теперь я чувствовала себя неловко.
– Нам повезло, – сообщил Коперник. – Хороший запас, примерно на пять стандартных суток.
Казалось бы, он ничего такого не делал, просто показал, где в спасательной капсуле хранятся припасы. Но это была провокация, игра.
– Угу, – я кивнула, – это… м-м-м… действительно хорошая новость.
– Значит, ты настоящая ведьма, и это не только характер? – голос капитана звучал насмешливо.
Нормальный у меня характер!
– Хотя, – продолжил Коперник, – при правильном подходе ты бы с удовольствием подчинялась приказам.
И говорил он сейчас не об отряде. Как странно, в начале нашего знакомства я вызывала у него раздражение, но теперь в каждой фразе опасный интерес с подтекстом.
– Да, я ведьма, – подтвердила я и, отчаянно блефуя, добавила: – И я могу отключить тебя, капитан, в любой момент.
Он кивнул, показывая, что принял информацию к сведению.
– Это полезно. Неизвестно, с чем мы столкнемся на планете. Поэтому о приказах, гражданское лицо Марта. Первое. Они не обсуждаются. Второе. Выполняются без промедления. Если я сказал упасть, ты падаешь. Сказал – бежать. Ты бежишь. Если хочешь вернуться домой живой. Это понятно?
– Да, – настороженно ответила я.
Коперник устроился поудобнее в кресле, закрыл глаза и замолчал. Через несколько минут дыхание его стало глубоким и ровным.
Он вот так просто заснул? Все-таки общение с этим мужчиной – это что-то особенное. Насыщенное. Намеки, которые могут наэлектризовать воздух, непробиваемая серьезность пополам с насмешками.
Наверное, поспать – это очень рациональное решение.
– Спасибо, что вернулся за мной, – тихо сказала я.
Получилось несколько скомкано, но все-таки сказать это стоило.
– «Спасибо» в рацион не добавишь, – ответил он, не открывая глаз. – Надеюсь, что не пожалею о своем решении. Один знающий цитринец любил повторять: «Нэй, если ты встретишь настоящую ведьму, для начала убей ее».
Он открыл глаза и внимательно следил за моей реакцией.
Я схватила бутылку воды и сделала судорожный глоток, вода попала не в то горло. Откашлявшись, я спросила:
– И кто же это был?
– Мой отец. Адмирал Эрл Коперник.
– Ох, – только и могла сказать я. – Вот и я считаю, что родителей нужно слушать далеко не всегда. При всем к ним уважении.
– Ты спрашивала, сталкивался ли я с ведьмами. Я был слишком маленьким, когда отец забрал меня с Цитры, но ведьм я запомнил: жуткие белые лица, на руках когти. Черные развевающиеся одежды.
– Ужас какой, – я говорила вполне искренне.
