Я потерла глаза.
– Что случилось?
– Посадка через час, – напряженно процедил капитан.
– Это же хорошо?
– Это странно.
Дальше последовало глубокомысленное молчание.
Я воспользовалась всеми удобствами капсулы и даже привела в порядок волосы. Через час мы будем на твердой земле, меня это радовало, тем более что произойдет это быстрее, чем планировалось. Это же прекрасно!
– Нэй, я думаю, что этот красноволосый пират Ро имел какое-то отношение к официальному флоту. В санотсеке есть запечатанные наборы с расческами и зубными щетками. Потом, рационы. Как думаешь, может, он был настоящим капитаном? Организовано все на уровне. И еще он повторял стандартные фразы: «приятного полета»…
– Не узнавал у него, – огрызнулся Коперник.
Я смутилась и решила дальше не развивать эту тему.
– Так что там с посадкой? – деловито спросила я.
Наконец-то назойливый писк прекратился.
– Бортовой компьютер сменил маршрут. Сейчас все данные говорят о том, что мы приблизились к пригодной для посадки планете, но у нее нет номера, и ее как будто не существует.
– И что это значит? Я, конечно, мало понимаю во всем этом, – я кивнула на экран, – но для меня планета или есть, или нет.
– Марта, попей воды.
– А… это что, приказ? – спросила я, демонстрируя чудеса сообразительности.
– Нет. Просто совет, – отозвался Коперник.
– Я же вижу, что-то не так. От этого только хуже. Мы разобьемся? Да?
Страх, холодный и липкий, стал подбираться к сердцу. А еще обида: неужели мы спаслись, чтобы вот так…
– Нет, – голос капитана стал мягче, видимо, он понял мое состояние. – Не должны разбиться. Просто координаты неверные, и я понятия не имею, где мы находимся.
– То есть мы можем приземлиться на планету, по которой текут реки лавы? Или на планету, которая повернута одной стороной к какой-нибудь звезде и там пустыня, а с другой стороны вечный холод. Или на такую планету, где…
Воображение рисовало ужасные картины.
– Я не знаю, для чего были сбиты настройки, и не понимаю, по какой системе здесь все работает, – снизошел до объяснения Коперник. – Но планета должна быть пригодна для жизни.
Мне понравилась эта его убежденность. Я тяжело вздохнула.
– Скоро все узнаем, Марта, – бодро закончил он.
А потом начался ад под названием «посадка». Фактически, это было падение. Я до боли сжала пальцы и изо всех сил старалась не закричать. Внутри капсулы стало нестерпимо жарко. И я не выдержала.
– Мы разобьемся?! – вскрикнула я. – Я не хочу! Силы космические!
– Успокойся, Марта! Двигатели и компьютер работают в штатном режиме.
И когда кому-то помогало это «успокойся!» и «штатный режим»? Я все-таки закричала.
– Сейчас войдем в атмосферу планеты, – Коперник широко и радостно улыбался. – Лучший момент при посадке.
В этот «лучший» момент я его ненавидела! А ему было откровенно весело. Он прямо-таки наслаждался.
Я замотала головой:
– Я не хочу!
Стенки капсулы слегка сдавило, этот легкий скрежет будет преследовать меня до конца жизни.
– Не-е-е-е-ет!
Я тяжело дышала.
– Расслабься, Марта, и получай удовольствие.
– Не могу! – настала моя очередь огрызаться. – Мы падаем!
Если бы не ремень, который плотно удерживал меня в кресле, я бы уже давно металась и царапала внутреннюю обшивку капсулы.
Спина взмокла от пота, и блузка противно липла к телу.
– Марта, полеты – как секс.
– Ни-че-го похожего, – я зажмурилась.
Ногти впились в ладони.
– Вот ты так же ведешь себя в постели, лежишь, зажмурив глаза, сжимая кулачки, и с ужасом ждешь.
– Что за… – я аж задохнулась от возмущения.
– Так и есть. А если до тебя дотронуться, – Коперник передразнил меня отвратительным голосом: – Не-ет, не-е-ет… Я не хочу! – и продолжил уже нормальным своим тоном: – И все время ты лежишь неподвижно. Ждешь, когда скорее все закончится, иногда повизгивая и кусая губы. Ах, да, и это с тем идеальным, воображаемым мужчиной.
Я разжала ладони и уставилась на Коперника. Мне казалось, что еще немного, и из моих глаз посыплются искры.
– Что за бред! Откуда ты вообще… – во мне клокотала ярость. – Что ты можешь знать?
Я перевела дух.
– А ты, ты… Грубый! Бесчувственный! Двадцать секунд раздеться, десять секунд на все, сорок секунд одеться.
Капитан улыбался, а мне хотелось стереть эту самодовольную улыбку с его лица.
– И еще ты говоришь: «Это же было лучшее в твоей жизни». И девушки смотрят с недоумением. Хотя, какие там девушки. Все время на базе. В твоей унылой жизни вообще нет секса.
– Бум! – сказал Коперник и усмехнулся.
Капсула ударилась о землю, и нас потащило вперед. Стало не до разговоров.
Но в какой-то момент мы все же остановились. И как только капсула не развалилась на куски. Иллюминатор впереди был забрызган жирной черной грязью, поэтому рассмотреть что-либо не представлялось возможным.
– Прилетели.
Мне казалось, что я приросла к месту и больше никогда в жизни не смогу двигаться.
А капитан довольно кивнул, глядя на компьютер.
– В атмосфере не обнаружено вредных и токсичных веществ. Отлично. Можно прогуляться.
Коперник проворно поднялся со своего места, я слышала, как он разблокировал вход, но голову повернуть не решалась. А потом в капсулу проник свежий воздух.
