– Да, ужас, – подтвердил он. – У отца были причины их ненавидеть. Хорошая новость в том, что ты на них не похожа.
Я не знала, что сказать. Нэй протянул руку и коснулся моей щеки, обвел контур губ.
– Марта, у меня же больше не будет с тобой проблем? Ты будешь хорошо себя вести? Про приказы все понятно? – голос его звучал мягко, но взгляд был внимательным и тяжелым.
– Да.
Он вздохнул:
– Давай сюда свои руки.
– Зачем? – Я отодвинулась подальше и инстинктивно спрятала руки за спину.
Коперник устало потер глаза и замер. Мне показалось, что он считает до десяти.
– Это был приказ.
– А… но мы же еще не приземлились. И я не поняла… Приказ… хм… А можно вопрос? Как понять, что это приказ, если ты не сказал «приказываю»?
– Руки, – напомнил Коперник.
– Нет, я не против выполнять приказы. Но мне нужно знать, зачем. А то я волнуюсь, а с магией шутки плохи, мало ли как сила среагирует, капитан.
Это, конечно, была неправда. Силы свои я контролировала хорошо. Тем более я все еще не восстановилась и была не сильнее котенка.
С видом фокусника капитан извлек из кармана куртки серебристую пластинку.
– Сола версия 1.0 понимала смысл слова «приказ», а вот тебе это совсем не дается. Я хочу снять с тебя эти браслеты. Но можешь ходить и так.
Он положил ключ обратно в карман.
– Вот обязательно было пугать? Я не понимаю тебя. Почему нельзя сразу сказать? Зачем вот это все? Можно было бы объяснить. И кстати, времени это заняло бы гораздо меньше.
Я протянула ему руки, он поколебался, но все-таки вынул ключ и провел им по серебристой пластинке у меня на запястье, та упала и свернулась в компактный квадратик. Все-таки сейчас делают удивительные вещи.
– Одному офицеру из младшего состава поручили передать сообщение. Он отправлялся в блок межгалактической связи и по дороге остановился, всего каких-то пять минут. Он посчитал, что ничего не случится, если он перекинется парой слов со знакомым. Тем более у того была увольнительная и, несомненно, важно узнать, кого тот трахал. Так вот, Марта, это был секретный приказ адмиралу об отмене атаки. За это время погиб крейсер – пятнадцать тысяч человек.
Он замолчал, лицо его приобрело торжественное выражение. Я подождала немного и осторожно кашлянула.
– Второй браслет, – я тряхнула рукой. – Надеюсь, этим офицером был не ты?
– Нет.
– И не тем вторым, который… ну…
– Нет.
Я кивнула. И потерла свободные запястья. Стало легче, как будто избавилась от тяжелой ноши, хотя до этого не осознавала, какое неудобство причиняют эти штуки.
– То есть это все, что тебя интересует в этой истории. Других вопросов не появилось? И мысли: «да, приказы нужно исполнять незамедлительно» не возникло.
– Я все поняла, – я постаралась придать голосу кротость, даже глаза опустила. – Это была очень хорошая и поучительная история.
– Я заметил, что у тебя много идей, особенно насчет того, в чем ты ничего не понимаешь, – продолжал он. – Мы не на увеселительной прогулке.
– Я правда все поняла. Я постараюсь.
– Какие-то вопросы остались? – судя по тону, Коперник был удовлетворен проделанной просветительской работой.
– Да. – Я колебалась всего секунду. – Откуда у тебя татуировка, и почему ворон?
Коперник слишком уж долго распинался на тему приказов. Не просто так. И адмирал, который придумал эту дурацкую операцию, еще говорил про дисциплину. Не думаю, что Нэй бросался все выполнять без вопросов. Может быть, в форме он и похож на хорошего мальчика, но… А еще я перешла с ним на «ты», и он никак на это не отреагировал.
Мой вопрос остался без ответа. Лимит общения был исчерпан. Я тоже почувствовала усталость. В молчании мы перекусили рационами. Спасибо пиратам за то, что содержали капсулу в надлежащем состоянии и с припасами.
Я даже не стала лишний раз спрашивать капитана, долго ли нам еще лететь.
Коперник нажал на панель со своей стороны и достал одеяла, одно кинул мне. Тут я не нуждалась в приказе, глаза сами закрывались. Я балансировала между сном и явью, когда раздался голос капитана:
– Как твой мужчина отпустил тебя на военную базу вместо сестры?
Мне не хотелось говорить о своей личной жизни, но я все-таки ответила:
– Он у меня идеальный. Не задает таких вопросов.
Из-за ночного режима освещения лица капитана я не видела.
– И, конечно же, он поддержал твое решение.
– Угу.
– И ничего тебе не запрещает, – продолжил развивать тему Коперник.
– Нет, конечно.
– И он сказал тебе: «Поезжай, дорогая».
– Ну да. Что-то вроде этого.
Я снова закрыла глаза.
– И он у тебя воображаемый. Я понял, – припечатал капитан и повернулся на другой бок.
Я даже села от удивления.
– Нет, – горячо вступилась я за свою легенду. – Тебе трудно понять, но он просто уважает мои решения и проявляет чуткость.
– Угу, – в этом коротком сочетании звуков было столько всего.
– И вообще, мои отношения тебя не касаются, – сказала я и тоже отвернулась.
Умеют же некоторые испортить настроение.
– Вот хороший ответ про мою татуировку.
Противный, монотонный писк ввинчивался в мозг. Хорошенькое пробуждение. От этого звука сводило скулы и чесалось за ушами.
Взъерошенный Коперник что-то высматривал в цифрах на компьютере.
