Недавняя неприятная сцена повторилась: Инспектор подвинул к нему по столу пергамент с герцогской печатью. Ласло внутренне содрогнулся и взял письмо.
Ласло прикрыл глаза. И правда, зачем он суетился? С таким же успехом можно было неделю валяться на диване.
В дверь постучали, и вошла мисс Блютус.
– Прошу прощения, что перебиваю, но мистер Ц. подключился и ждет начала видеоконференции.
– Пусть еще подождет, – бросил Андровор. – Скажите ему, что я потом ради него сокращу время беседы с Джеффом или Илоном. Надо подпитывать его паранойю…
– Хорошо, – сказала мисс Блютус. Дверь закрылась.
– Мистер Ц.? – повторил Ласло. – Вы собираетесь общаться с этим парнем из «Фейсбука»?
– Новая инициатива, – лениво заметил Андровор. – Исследования показали, что восемьдесят процентов миллиардеров не против продать душу ради возможности подвергнуть соперника адским мучениям. Нужно сыграть на опережение, это всегда оправдывает себя. Когда они узнают, что мы уже ведем переговоры с конкурирующими фирмами, желание продать душу увеличится в сотни раз. Это основы теории игр.
– Черт.
Инспектор развел руками.
– Что я могу сказать? Я смотрю в будущее, 923-й. Наше Общество обладает действующей монополией на проклятия, но оно никогда не пользовалось этим для извлечения выгоды. Зачем ограничиваться простым управлением проклятиями, если можно расширить рынок? Вы знали, что двадцать один процент смертных в момент сильного стресса готовы продать душу, чтобы наложить проклятие на врага? Среди обитателей Уолл-стрит этот показатель вдвое выше. Почему же они этого не делают? Ответ до смешного прост: они не знают, что это возможно. Они считают, что проклятия существуют только в кино и комиксах. Я намерен изменить положение вещей.
Ласло поразмыслил над услышанным.
– Гениально, правда.
– Вы очень любезны.
– Знаете, я мог бы помочь, – предложил Ласло. – Я прирожденный продажник. Люди меня любят. Некоторые из них даже утверждают, что я выгляжу, как Пол Ньюман в «Долгом жарком лете».
– Вы давно смотрели на себя в зеркало? Если вы и Пол Ньюман, то разве что в «Вердикте».
– Ничего такого, чего нельзя было бы поправить в солярии, – отмахнулся Ласло. – А если серьезно, я обещаю вам
– В данный момент у вас уже имеется мощный стимул.
– Что значит «уже имеется»?
– Продайте мне
– Без проблем, – усмехнулся Ласло. – Во-первых, в верхней колбе часов еще остался песок, следовательно, это будет нарушением договора. Во-вторых, это испортит вам отчетность. И последнее, но не менее важное: расплавив меня, вы упустите величайший шанс в своей жизни со дня появления из Первобытного Болота.
– Что это значит? – прорычал Инспектор.
–
– Не Рыцарь, – буркнул Инспектор. – Баронет.
– А в чем разница?
– Титул баронета выше в иерархии, – гордо произнес Андровор.
– Очень мило, – заметил Ласло. – Всегда в этом путаюсь. Но можно ли называть вас «лордом»? Вы принадлежите к высшей аристократии? Представители Дэмадуна считают вас своим?
Пауза.
– Нет.
– Ясно. Значит, вы – демон из низов, верно? Отброс.
– Формально – да.
– Итак,
Малигнис Андровор прищурился.
– К чему вы клоните, 923-й?
– А вот к чему. Если вы перейдете в
Услышав это, Инспектор рассмеялся так громко, что пресс-папье на его письменном столе задрожало. При этом мерцающие огоньки на его гриве превратились в длинные языки пламени. На потолке уже появилась копоть, но демон взял себя в руки, и пламя угасло.
– Я так не смеялся уже несколько веков. Забудьте о продажах. Я оставлю вас здесь в качестве шута.
Ласло поморгал.
– Прошу прощения, но что здесь смешного?
– Вы заявили, что
– Не совсем так, – поправил его Ласло. – Это может сделать только Люцифер. Но я гарантирую вам, что его адское величество с радостью дарует вам титул пэра после того, как узнает один маленький секрет, который мне удалось раскрыть.
– Могу я узнать, что это за секрет?
– Какой же продавец отдает свои товары даром?