Ведьмин камень полностью

Комок смотрел на них, моргая, как крот. На голове образовалось «воронье гнездо», очки сидели криво, и ухмылочка тоже была кривая. Ласло рассматривал пухлое личико херувима. С веснушчатого лица еще не сошел детский жирок. Пацану не мешало бы побольше двигаться. Совершенно не похож на свою мускулистую, поджарую сестрицу. Пока Ласло размышлял об этих различиях, мальчик неуверенно помахал ему.

– Здрасьте, – изрек он.

Мэгги не сразу обрела дар речи.

– Комок, клянусь Господом Богом… какого хрена ты здесь делаешь?

Брат с упреком посмотрел на нее.

– Нельзя так говорить.

– Мне много чего нельзя делать, но я делаю.

– Я знаю, – весело сказал Комок. – Я решил помочь тебе!

Ласло огляделся.

– Может быть, продолжим этот разговор в более укромном месте? Дети, сидящие в багажниках, привлекают внимание прохожих.

Комок неуклюже выкарабкался из багажника, отряхнул мусор со штанов и, разинув рот, оглядел улицу.

– Отсюда вид намного лучше.

Мэгги оторвала его от созерцания городского пейзажа.

– Как ты узнал, что я ухожу? Я двигалась очень тихо.

– Не так уж и тихо, – съязвил Комок. – Но дело даже не в этом. Когда я увидел, как ты роешься в ящике, я сразу понял, что ты собираешься делать дальше.

– Что значит «увидел, как я роюсь»? Мама же велела тебе сидеть в комнате.

Брат фыркнул.

– Ага, ну велела. И как всякий уважающий себя ребенок, я подождал пятнадцать минут и выбрался оттуда. Ты ни разу головы не подняла. Сидела, уткнувшись носом в эти бумажки.

– Поздравляю, ты ниндзя.

– Спасибо.

Мэгги обернулась к Ласло.

– Мы должны немедленно отвезти его домой.

– Я не поеду домой, – возразил Комок. – Я вам нужен!

– Нет, не нужен, – отрезала Мэгги. – Ты еще слишком мал, а наша поездка может быть опасной. А вот мама и папа в тебе нуждаются.

– Неделю они и без меня переживут, – сопротивлялся Комок. – И вообще, проклятие может быть снято только Дрейкфордами. Ласло не в состоянии сделать это за нас. Никто не знает, где и каким образом придется добывать драгоценности и магические реликвии. Вам понадобится помощь, и помочь сможет только один человек.

Мэгги молча разглядывала его.

– И этот человек – я, – пояснил Комок. – Moi. В переводе с французского «я».

Сестра смотрела на него в полном замешательстве.

– Я знаю, что значит moi, и ты ни в коем случае не поедешь с нами, черт побери.

– Я еду.

– Нет.

– Послушай, – сказал он, – ты хочешь избавиться от проклятия. Отлично! Я хочу помочь. Не забывай: никто, кроме меня, помочь не может.

– Тебе одиннадцать лет.

– Да, и очень жаль, потому что если бы я был старше, то был бы выше и сильнее и сумел бы сделать больше. Но я не могу сидеть и дожидаться совершеннолетия, Мэгги. У нас всего неделя. Я должен прямо сейчас сделать то, что мне под силу. Это моя единственная возможность помочь тебе и папе. И себе самому, наверное. Ты не можешь отнять у меня этот шанс. Не имеешь права!

Хорошая речь, подумал Ласло. Мальчишке удалось передать необходимую гамму эмоций: страх, гордость, негодование, смешанное со стремлением заслужить одобрение сестры. Согласится она или нет? Ласло не мог понять. Мэгги унаследовала от матери способность сохранять бесстрастное, как у сфинкса, выражение лица. Он не знал, то ли она сейчас обнимет брата, то ли отшлепает его по толстой заднице. В конце концов, она просто обернулась к Ласло.

– Нужно отвезти его домой.

Демон взглянул на часы.

– Так, сейчас прикинем. Обратная дорога до Зажопинска отнимет у нас восемь или девять часов. Это если твои предки не вызовут копов. В лучшем случае, в итоге мы потеряем день.

– Значит, потеряем день, – твердо сказала Мэгги. – Он с нами не едет. Это слишком опасно.

Ласло испустил тяжкий вздох и кивнул бегуну, который заинтересовался их компанией.

– Вы видели список покупок, ваше высочество. Время работает против нас.

– Может, посадить его на автобус, – вслух размышляла Мэгги. – Где ближайшая остановка?

Ласло рассмеялся.

– Хочешь бросить ребенка на центральном автовокзале? А я думал, ты заботливая сестра.

Мэгги закрыла глаза и вполголоса выругалась.

– Мама никогда меня не простит.

– Я ей все расскажу, как было, – пообещал Комок. – Я поклянусь, что ты ни в чем не виновата!

– Как будто это имеет какое-то значение.

Ласло решил, что пора вмешаться. Чем скорее он уведет отсюда Дрейкфордов, тем сложнее будет Мэгги избавиться от братца. Комок раздражал демона, но мог пригодиться для шантажа; кроме того, с его помощью можно было перейти к плану «Б» в случае, если с девчонкой что-то пойдет не так.

– Послушайте, – заговорил он. – Если вы собираетесь пререкаться, давайте пререкаться за столом, на котором дымится горячая жирная еда. Комок, я уверен, что ты не против подкрепиться после того, как всю ночь трясся в багажнике. Как насчет завтрака?

Мальчишка чуть не отдал честь.

– Да, сэр.

– Господи, – простонала Мэгги. – Какой он тебе «сэр»? Это же демон.

Ласло подтолкнул мальчишку по направлению к тротуару.

– Не обращай на нее внимания, Комок. Ты джентльмен и ученый муж. А Мэгги… ну, она другая.