Женщина обернулась и посмотрела на пироги, выложенные на витрине у кассы.
– Нормальные.
Но Ласло все-таки отказался от пирога и подал официантке счет и деньги. Она вернулась и принесла пятнадцать долларов сдачи, из которых десять получила в качестве чаевых. Поблагодарив Ласло, она начала убирать грязную посуду, а демон и Дрейкфорды собрали свои вещи и пошли к выходу.
Когда они прошли полквартала, Мэгги обратилась к Ласло:
– Ты их обокрал.
Он фыркнул.
– Что ты болтаешь?
– Официантка принесла тебе сдачу с пятидесяти долларов, но, когда она отвернулась, чтобы посмотреть на пироги, ты заменил пятьдесят на двадцатку.
Ласло приподнял бровь.
– Ну-ну, – хмыкнул он. – Ты действительно наблюдательна.
– Завтрак на троих за пять долларов? Тебе не стыдно?
– За пятнадцать. Ты забыла чаевые.
– Все равно это воровство.
– Ой, ладно тебе, – воскликнул Ласло. – Она довольна. Мы довольны. Никто не пострадал.
– Больше никаких краж, – твердо произнесла Мэгги. – Если это не имеет отношение к снятию проклятия.
Ласло вздохнул и решил для виду согласиться.
– Как пожелаете, ваше высочество. А теперь соберитесь. Сейчас вы познакомитесь с еще одним демоном.
Место, куда они направлялись, находилось всего в трех кварталах от закусочной, но Мэгги чувствовала себя изможденной. Дело было не в бессонной ночи, не в долгой дороге и даже не в дополнительном стрессе от обнаружения Комка-безбилетника, а в шуме и толпе. Манхэттен проснулся, горожане спешили на работу. Повсюду были люди разного роста, веса, цвета кожи. Люди шли пешком, ехали на велосипедах, сидели в машинах, ползущих как улитки. Гудели автомобильные сигналы, грохотали отбойные молотки, ревели сирены. Все это оглушило, ошеломило Мэгги, но она, крепко держа Комка за руку, шагала навстречу потоку пешеходов. Их толкали из стороны в сторону, как мячики для пинбола; прохожие не хмурились, не огрызались, просто шли дальше. Такое поведение, как это ни странно, казалось Мэгги оскорбительным – как будто они с братом были крысами, бегающими где-то там, под ногами. Помехами, не стоящими внимания.
Как поступит мать? Бегство Мэгги – это одно, но Комок? Мэгги запретила себе думать об этом. Она не могла сейчас отвлекаться на подобные мысли. Ей нужно было сосредоточиться на том, чтобы не потерять из виду Ласло.
Она видела только его шляпу, которая покачивалась далеко впереди; он двигался сквозь толпу с ловкостью, которая раздражала Мэгги. Он свернул на Брум-стрит и приподнял шляпу, приветствуя какую-то женщину в штанах для йоги, которая выгуливала нелепую маленькую собачонку. Женщина улыбнулась и, обернувшись, посмотрела вслед Ласло.
Проходя мимо, Мэгги бросила:
– Это демон.
Растерянное выражение на лице женщины немного подняло ей настроение. Жители Нью-Йорка не были сверхлюдьми, решила Мэгги. Возможно, они одевались лучше и были более искушенными, но они так же нелепо вели себя, как ослы из Схемердаля. Наглядный пример: штаны для йоги. Девица с таким же успехом могла выйти на улицу голой.
Ласло ждал их у неприглядного здания, втиснутого между пожарным депо и вьетнамским рестораном. В отличие от большинства домов на Брум-стрит, его фасад был покрыт сажей и вековой грязью – очевидно, он был пережитком прежней, более суровой эпохи. Когда Ласло поднял рольставни, Комок резко остановился.
– Нам туда? – спросил он.
– Да, а в чем дело?
Брат Мэгги рассматривал окна, закрытые ставнями.
– Выглядит жутковато.
Ласло открыл дверь и затолкал их внутрь.
– Я не сказал, что мы идем в «Риц». Вперед, сэр Флэпджек. Нас ждут приключения.
Приключения ждали их в темном и пыльном зале длиной примерно шесть метров, заставленном книжными полками и застекленными витринами. Под стеклом были выложены старинные монеты, труба, противогаз времен Первой мировой войны и набор винтажных кукол. За витриной находился прилавок с часами и какими-то инструментами. За прилавком Мэгги разглядела две тяжелые бархатные занавеси. Пахло сыростью и плесенью, причем запах старины был смешан с чем-то химическим. Мэгги и Комок, онемев от ужаса, разглядывали все это. Ласло, закрыв за собой дверь, осмотрелся.
– Ну хорошо, смотрится действительно малость жутковато.
Все трое вздрогнули, когда игрушечный поезд ни с того ни с сего свистнул и поехал по рельсам вокруг комнаты. Когда он исчез в туннеле, из-за занавесок раздался хриплый голос с сильным акцентом:
– Ласло?
– Он самый. Можно войти?
– Да-да, – ответил голос. – Можешь взять с собой остальных. Я убрал чары.
Ласло выразительно посмотрел на Мэгги и Комка, словно говоря: «Ну вот, видите? Не о чем волноваться». И поднял доску прилавка, словно миниатюрный разводной мост. Дрейкфорды со своими рюкзаками пролезли под доской, и Ласло раздвинул занавеси.
Мэгги, коснувшись бархатной ткани, прошла следом за ним, и у нее внезапно заложило уши. Это было не больно, но удивило ее. Комок у нее за спиной пискнул – очевидно, он тоже это почувствовал.
