Он провел пластиковой картой по считывающему устройству; Мэгги прошла через турникет первой, за ней последовали Комок и Ласло. Они очутились на платформе среди толпы, ожидавшей следующего поезда. Здесь были сотни людей, все в свитерах и куртках; они стояли, уставившись в телефоны или просто в никуда, словно метро предлагало некую передышку от гонки, происходящей наверху. Мэгги решила, что наблюдать за людьми в Нью-Йорке намного интереснее, чем дома. В Схемердале все выглядели одинаково, говорили одинаково и даже думали одинаково. Оглядев платформу, Мэгги не смогла найти двух более или менее похожих лиц. Море незнакомых лиц…
Кроме одного.
Она присмотрелась внимательнее. Метрах в десяти от них стояла та самая дама внушительных габаритов из ломбарда Димитрия. Та, которую она, Мэгги, видела в зеркале в ее истинном облике сома. Она стояла здесь, в метро, прижимая к груди свою модную сумку с миниатюрным «пуделем». Мэгги толкнула Ласло локтем.
– Что такое? – буркнул он.
Она вполголоса произнесла:
– Сколько
Он пожал плечами.
– Может, тысячи две. А почему шепотом?
– Потому что одна прямо вон там, – стараясь не открывать рот, прошептала Мэгги. – Около мужика, который играет на скрипке. Дама в дурацкой шляпке. Она была в лавке Димитрия.
Ласло повернул голову.
– Та старая ведьма с псиной? Ты уверена?
– Уверена! Нишки предлагал ей гонги, и я заметила ее отражение в том зеркале, которое показывало, как она выглядит на самом деле. Она похожа на сома, а этот милый маленький песик на самом деле вовсе никакой не песик.
Комок потянул Мэгги за рукав.
– Что у вас там?
– Ш-ш-ш, – зашикал на него Ласло. Он говорил тихо, но Мэгги почувствовала, что он встревожен. – Идите за мной вдоль платформы. Не оглядывайтесь.
Дрейкфорды повиновались. Пройдя примерно тридцать метров, они остановились на прежнем расстоянии друг от друга. Ласло с каменным лицом смотрел прямо перед собой.
– У тебя шнурок развязался, – произнес он.
Мэгги взглянула на свои «конверсы».
– Да нет.
– Au contraire[18], ваше высочество. Завяжи шнурок и заодно посмотри, как там наша приятельница.
– Но?..
– Быстрее, пожалуйста.
Мэгги, растерянная и разозленная, опустилась на одно колено и принялась возиться с кедами. Развязывая и завязывая шнурок, она быстро осмотрела платформу. К ее облегчению, мадам Сом, похожая на бочку в причудливой шляпке, стояла рядом со скрипачом и ждала поезда, который следовал на север по шестому маршруту.
– Стоит на месте, – сообщила Мэгги, поднявшись.
Ласло молча кивнул с таким видом, словно она передала ему прогноз погоды на завтра.
– А почему вы друг на друга не смотрите и шепчетесь? – встрял Комок. – За нами что, следят?
Ласло ничего не ответил. Он смотрел на поезд, который как раз въезжал на станцию с жутким металлическим скрежетом. Поезд остановился, несколько человек вышли, и демон с его спутниками втиснулись в вагон. Вагон был набит до отказа, и вскоре Мэгги выяснила, что пассажиры с туристскими рюкзаками не слишком популярны в метро. Она заметила недовольные гримасы, ворчание, косые взгляды и убийственные лица. К счастью, Мэгги была нечувствительна к подобным вещам – одно из преимуществ профессии поедателя грехов. Да и все равно, как она могла снять рюкзак, когда ей приходилось прикладывать гигантские усилия для того, чтобы не уткнуться лицом в подмышку соседа. Бедный Комок практически утонул в необъятном бюсте женщины, которая совершенно не замечала его присутствия и его неловкости. Что касается Ласло, он чувствовал себя как рыба в воде, и на его лице застыло типичное для горожан безразличное выражение. Мэгги ужасно захотелось, чтобы на него что-нибудь капнуло с потолка.
Так они проехали несколько станций. Люди выбирались из вагона, лезли в вагон, давились, но, наконец, на остановке «Центральный вокзал» часть народа вышла, и они, наконец, смогли сесть. Мэгги забрала у Комка рюкзак и положила себе на колени, чтобы он мог посидеть с относительным комфортом. Ласло остался стоять. Время от времени он с небрежным видом осматривал вагон. Мэгги решила, что он ищет мадам Сом. Но демонессы нигде не было видно.
Когда поезд въехал на станцию «77-я улица», Ласло велел Мэгги и Комку взять рюкзаки. Они вышли на платформу и поднялись на поверхность, моргая, как кроты. Ласло повел их на узкую улицу с односторонним движением; пройдя мимо большой больницы, они увидели впереди алые и золотые деревья. Здесь было более или менее тихо и не так людно, как в центре. Вскоре они вошли в Центральный парк, и Мэгги принялась оглядываться по сторонам, поражаясь тому, что такое огромное зеленое пространство может существовать посреди большого города. Как будто кто-то перенес в Манхэттен весь Ведьмин Лес целиком. Конечно, парк был не таким диким, как горный лес, но деревьев здесь росло ничуть не меньше. Она догнала Ласло на тропе, по которой через равные промежутки времени пробегали люди в спортивных костюмах.
