– Что? Это как? – искренне удивилась она.
– Не зря она по ночам-то шастала в деревню, не только за тем, чтобы порчу наводить. Она к Прокопию ходила, ну и… – Егорша многозначительно подмигнул.
– Это как же? – возмутилась Энджи, – Как же он после всего этого согласился?
– Так его согласия никто и не спрашивал. Она же ведьма, по-хорошему не получилось, так по-плохому свое взяла. Как-то она его заколдовывала, что он сделать ничего не мог, и… ну это… ссильничала мужика-то.
– Ты серьезно? – удивилась она.
– Говорят так, – пожал плечами рассказчик, – ведь поверить, что Прокопий по доброй воле на это пошел, было невозможно, люто он ее ненавидел.
– Значит, он мой прапрадед.
– Похоже на то, – согласился Егорша и не удержался от комплимента: – Судя по тебе, твой прапрадед и действительно был очень хорош.
Энджи не могла не улыбнуться:
– Да что я, ты мою маму не видел, вот она-то красавица из красавиц.
– Не скромничай, – игриво подмигнул он.
– Ладно, что было дальше?
– Ну да, в общем, после того как они вернулись ни с чем и поняли, что не смогут убить беременную женщину, то стали думать, как же им деревню защитить и отвадить ведьму сюда ходить. Вот тогда-то Прокопий и поехал за ярчуком.
– За кем? – не поняла Энджи.
– За ярчуком.
– А это что еще за фрукт? – раздраженно спросила девушка. От полученной информации у нее уже шла кругом голова.
– Это не фрукт, – усмехнулся он, – Ярчук – это собака.
– Собака? – удивилась Энджи.
– Да, собака, но не простая. Ярчуков специально выводят для защиты от ведьм, и те боятся их как огня, ведь укус такого пса для них смертелен. Лучшей защиты от нечистой силы не найти. От ярчука ведьме не скрыться, не убежать. Чует он ее и в любом обличие узнает. А уж как зол и беспощаден, с любой другой собакой и не сравнить.
– Надо же, – удивилась девушка, – я думала, что о собаках знаю все, а вот об этой породе слышу первый раз.
– Ярчук может быть любой породы, тут главное не это.
– А что?
– Вывести ярчука очень сложно, поэтому такая собака большая редкость. Но если такой заведется в деревне, никакой ведьме несдобровать, да и с волками ярчук на раз разбирается. Для него одного вырезать стаю волков вообще не вопрос. Лют и злобен, как дьявол.
– Вывести? Ты сказал вывести? – переспросила Энджи.
– Да, и это очень непросто. Для начала нужна первородящая черная сука, если у нее первый щенок тоже будет черная сука, то его оставляют и очень берегут. Остальных щенков вместе с матерью – в расход. Когда оставленная сука вырастет и у нее первым щенком будет снова черная девочка, то ту опять же оставляют, а остальных – в расход.
– Жуть какая, но это же бесчеловечно! – охнула она.
– Жизнь жестока, – сурово произнес Егорша, – В общем, так продолжают восемь поколений, и вот последняя-то черная сука и родит ярчуков, это будет как раз девятое поколение.
– Ничего себе, – не смогла скрыть удивления девушка, – то есть первый помет, первая черная девочка и так девять поколений?
– Именно так, – важно кивнул эксперт по ведьмам.
– А если первым родится мальчик или девочка будет не черной?
– Ну значит, все нужно начинать сначала.
– Да уж, непростая задача, – пыталась переварить полученную информацию Энджи.
– Я же сказал, ярчука вывести очень сложно.
– Я бы сказала – не то что сложно, а нереально.
– Однако Прокопий привез такого.
– И что было? – оживилась Энджи.
Чувствуя ее неподдельный интерес, Егорша решил, что пришло время позаботиться о своих нуждах, и решил закинуть удочку. Он демонстративно откашлялся, покосился на собеседницу и страдальчески произнес:
– Слушай, я все понимаю, но у меня горло пересохло. Давно я уже так много не говорил. Надо бы смочить.
Энджи подозрительно на него посмотрела:
– Нет уж, дорогой, сначала дело, а потом выпивка.
– Но я правда пить хочу, у тебя хотя бы вода есть?
– Ладно, поехали до дома, там я тебя чаем напою, надо же успеть еще и Прасковью похоронить, пока не стемнело.
– Брр-р, – поежился он, – что-то мне страшновато в логово ведьмы лезть.
– Ты хочешь меня разозлить? – решилась она на шантаж.
– Нет-нет, что ты, поехали, буду рад помочь.
– Ну то-то, – удовлетворенно хмыкнула она и завела машину.
Остановившись возле дома Прасковьи, Энджи заглушила мотор. Егорша с любопытством оглядывался вокруг, но из машины выходить не спешил.
– Давай, не дрейфь, – с усмешкой сказала она и распахнула дверцу с его стороны, – вылазь.
Из дома слышалось радостное тявканье Жужу, почуявшей приезд хозяйки. Открыв дверь, девушка выпустила собачку на улицу.
– Девочка моя, – подхватила она ее на руки и прижала к груди.
Жужу вдруг затихла и задрожала. Девушка удивленно на нее посмотрела:
– Что с тобой? Ты меня боишься?
Жужу явно нервничала. Истошно заверещав, она начала вырываться из хозяйских рук. Спустив собачку на землю, Энджи с удивлением наблюдала, как та, не переставая голосить, поспешно от нее улепетывала. Спрятавшись за поленницу дров и почувствовав себя там более или менее в безопасности, Жужу осторожно выглянула из своего укрытия, но выходить, по-видимому, не собиралась.
– Что за черт! – расстроилась Энджи. – Жужу, это же я, иди ко мне.
