— Пыталась. Но меня не пустило. Я упрямая. Я… две недели провела. Провела бы и больше, но ко мне вышла хранительница, и тогда мы поговорили. Она сказала, что я из тех, кто силой заставил сердце молчать. И что соваться в пещеры просто-напросто опасно. Было обидно… но статистику я собрала. К слову, самое забавное, что туда часто приходят парочки. А уходят порознь. Вдруг оказывается, что вот он на самом деле всю жизнь любил свою соседку… подругу… а она вовсе никого и не любила, но собиралась выйти замуж, потому что родители велели. Кто-то осознает, что должен помогать людям. Сиротам там, старикам… в общем, не самое безопасное для психики место.
А источник?
Что будет делать мой источник? И Лилиана посмотрела снисходительно.
— Успокойся. Здесь ничего такого не замечено. Аномальная активность отмечалась. И плотность поля вполне соответствует стандартной для артефактов… старого мира, скажем так. Но каких-либо закономерностей не удалось выявить. Разве что исцеления… или нет.
Тут она задумалась и на сей раз молчала долго.
А потом подняла взгляд, нашла в толпе Теодору, которая о чем-то весело беседовала с Миром, и будь у Мира невеста, я бы на её месте очень бы занервничала от этой вот беседы.
— Знаешь… многие ходили и возвращались ни с чем. Не рисковали воды пить. Но… для источников такой силы физическое воздействие всегда было вторично…
Теодора рассмеялась, запрокинув голову.
И Мир тоже улыбнулся.
— Изначально всегда было вторично… — Лилиана повернулась ко мне. — Будь осторожна.
— Почему?
Что-то уж больно резкий переход. И это не угроза.
— Помнишь, я тебе говорила, что… как кости неправильно сросшиеся ломают? Чтобы старый перелом выправить? Это больно. Физически. Но если ломать душу, будет куда больнее. И не всякий человек сумеет вынести эту боль.
— Я никого…
Лилиана покачала головой.
— Это не зависит от тебя. Ты лишь эхо той силы, но порой эхо столь мощное, что оно само по себе меняет тех, кто оказывается рядом. К тебе будут тянуться. И от тебя бежать. С тобой захотят говорить, выплеснуть все наболевшее. И проклянут, подспудно поняв, кто или что причиняет боль, правда, скорее всего объяснят это по-своему.
Чудесная перспектива. И главное, не получается сказать, что все-то это — выдумка.
— Я… мне вот в голову лезут всякие неправильные мысли. И я знаю, что они мои, но как бы… не этой меня. Прошлой. И что о содеянном я завтра пожалею. И буду пенять себя за несдержанность.
Вот меня еще и в неправильных мыслях обвиняют.
— Идем. Одна я не сумею, — Лилиана решительно шагнула в перед. — Тео!
Теодора обернулась.
И все-таки золото на ней много, да смотрится совсем даже не пошло.
— Скажи, дорогая, ты же собиралась пригласить меня на свадьбу? — Лилиана протянула руку, и на губах Тео появилась робкая улыбка. — Свидетельницей? На меньшее я не согласна…
— Твой муж будет недоволен.
— Будет. Но это исключительно его проблемы… я и без того слишком уж много думала о муже. И остальном…
Пальцы их сплелись.
И мир стал еще более чуточку правильным.
До чего же все непросто…
— Вы поладили? — Лют нашел меня сам.
— А ты сбежал.
— Нет.
— Сбежал. И бросил. Меня. Наедине с Теодорой и твоей бывшей женой! — я не собиралась прощать его. Не так быстро во всяком случае.
— Она просила об этом. И слово дала, что не обидит тебя.
— И?
— Лилиана… своеобразна. И характер у нее тяжелый. Но вот что касается слова, то держит она его всегда. Несмотря ни на что.
И поэтому обещание быть свидетельницей на свадьбе было произнесено?
Вслух и при всех?
— Она тебя все-таки обидела?
— Нет. А ты — да.
Лют смешался. И смутился, кажется, несколько растерялся.
— Извини.
Наверное, можно было бы извинить. Сказать, что он не нарочно. Он не хотел вреда, да и не подумал… можно.
— Ты знал, что она не обидит меня. Но я не знала. Я вообще не была знакома с этой женщиной. И не только с ней. Здесь… здесь чужие мне люди. Люди, которым я не слишком симпатична. И я осталась с ними одна. Это неприятно. Очень. Не делай так больше. Пожалуйста.
Вот.
Теперь он обидится.
Гришка всенепременно обиделся бы. И всем видом своим выразил бы эту обиду. А еще пробудил бы в душе чувство вины. И долго бы его подкармливал мелкими упреками.
Лют склонил голову.
И задумался.
— Извини, — сказал он тихо. — Я и вправду не подумал. Для меня ты уже давно стала совсем своей. Вот и… вышло глупо.
И я протянула руку.
— Мир?
Лют чуть улыбнулся и осторожно пожал пальцы.
— Мир… Тео хотела извиниться.
— Извинилась.
— И пригласить на свадьбу.
— Пригласила. А твоя жена вызвалась быть свидетельницей.
— Даже так? — вот теперь Лют искренне удивился.
— Это… так странно?
— Более чем. Она здорова?
— Без понятия. Я не целитель. Но мне показалось, что да… и что тут дело, наверное, немного во мне. Она кое-что рассказала. О таких местах, как источник, хранителях.
И одно уже это искупает вину Люта. Хотя вины и нет. Недоразумение, которое разрешилось. И я охотно поверю, что…
Так, о чем я вообще думаю?
Не о том, о чем надо бы.
— Так что неправильно?
Лилиана о чем-то разговаривала с Тео. И та тоже говорила. И выглядели они так… так, как и должны выглядеть давние подруги.
