«Довольный здесь только ты», – подумал Кирён, но вслух ничего не сказал. Провоцировать Чухо было ни к чему.
– Отлично, тогда я дам тебе то, чего ты желаешь.
Как только Чухо произнес эти слова, его дружки встали потеснее, чтобы закрыть обзор камерам.
«Сейчас мое тело ударится о ступени и расшибется насмерть».
Кирён думал, что ему удалось прогнать страх, но, похоже, это было не так. Он опять затрясся, словно его облили холодной водой посреди зимы. Ужас, свернувшийся спиралью где-то глубоко внутри, теперь медленно поднимался, заполняя его до самой макушки, пытаясь поглотить целиком. Кирён был так испуган, что чуть не обмочил брюки.
– Вы почему еще не в столовой? – раздался вдруг хриплый голос.
Мужчина, тяжело спускавшийся по лестнице, был одет в рваные джинсы и тяжелые армейские ботинки. Это был учитель корейского языка; он работал в школе с начала семестра.
– Мы помогали Кирёну спуститься, – нисколько не смутившись, соврал Чухо.
Он улыбался своей фирменной улыбкой образцового ученика, которая часто обманывала учителей.
Другой учитель радостно улыбнулся и похвалил бы его, но учитель корейского отличался от других не только необычной одеждой.
– Что-то не верится, – сказал он, скрестив руки на груди и с подозрением окинув взглядом Чухо и его компанию.
– Вы нас в чем-то подозреваете?
Ложь не прокатила, и выражение лица Чухо изменилось. Несмотря на раздражение в голосе, он изо всех сил пытался контролировать свои эмоции.
– А вы посмотрите, как побелел Кирён. – Учитель был наблюдателен, как Шерлок Холмс. – Они действительно тебе помогали?
Кирёну почудилась забота в вопросе и взгляде учителя, и его сердце забилось чаще. В нем затеплилась надежда: «Быть может, учитель встанет на мою сторону, не обращая внимания на связи Чухо? Поможет мне вырваться из его мертвой хватки?»
Правда так и готова была вырваться наружу.
– Они… – раскрыл было рот Кирён.
Но тут снизу раздался бодрый голос директора, обращенный к учителю:
– Не могли бы вы подойти ко мне на минутку?
Учитель корейского языка скривился, как бы говоря: «Черт, попался», – и пошел вниз, точно ученик, которого вызывали отчитываться за неподобающий вид.
Тем временем Чухо шепнул Кирёну:
– Мы с тобой еще поквитаемся, придурок.
Шанс был упущен, и положение Кирёна только ухудшилось.
– Я хотел сказать, что вы мне помогали, – попытался оправдаться он, но это не сработало.
Кирён взглянул в полные ненависти глаза Чухо и почувствовал слабость во всем теле.
– Учитель должен подавать пример ученикам, а вы в таком виде! – Внизу директор отчитывал учителя корейского языка.
– Господин директор, я убежден, что у каждого есть право на самовыражение, лишь бы оно не вредило окружающим, – тихо отвечал учитель.
– И что, самовыражаться нужно через драные джинсы?
– Есть какая-то веская причина, по которой нельзя носить такие джинсы?
Директор схватился за лоб и раздраженно вздохнул:
– Но есть же такое понятие, как «уместность»!
– Вам не кажется, что это понятие сильно зависит от стереотипов, господин директор?
– Но ведь люди зачем-то соблюдают дресс-код!
– И с какой целью они это делают, скажите, пожалуйста?
– Чтобы проявить вежливость!
– Я думаю, что вежливость заключается в уважительном отношении к окружающим. И мне кажется, это отношение передается скорее через общение, чем через внешний облик. Я хотел бы учить детей сути вещей, а не вниманию к обертке. Я хотел бы учить их тому, что правда не всегда лежит на поверхности.
Слушая, как директор с учителем перекидываются репликами, точно мячом в пинг-понге, Кирён невольно кивнул. Ему нравились некоторые аргументы учителя и казалось крутым, что учитель не боится возражать директору.
– Дебил, ты что, на его стороне? Втюрился в него, что ли, а, извращенец? – цокнул языком Чухо, заметив, как кивнул Кирён.
Кирён густо покраснел и не нашелся с ответом.
– Западаешь на мужиков? Мы, конечно, в штаны ему не заглядывали, но чисто внешне он явно не баба.
Чухо со своими дружками принялись выдумывать гадости о преподавателе. Это было настолько непристойно и отвратительно, что любой захотел бы провалиться от стыда сквозь землю. Кирён даже не смог запомнить конкретных слов. Он хотел закричать, чтобы они заткнулись, но молчал до самого конца. Хотя он был всего лишь свидетелем, он не отличался от преступников. Кирён знал это лучше, чем кто бы то ни было, и чувствовал себя куском дерьма.
Директор увел учителя в кабинет для более обстоятельного разговора. Один из обидчиков кивнул в сторону Кирёна и спросил:
– Ну что, скинем его?
Чухо покачал головой, давая понять, что приятель сказал глупость.
– Они же нас видели. Что они подумают, если этот придурок здесь разобьется? В этот раз придется проводить его до первого этажа.
Может, они поняли логику Чухо, а может, просто были такими идиотами, что делали все, что он скажет, но, кивнув, приятели Чухо подхватили Кирёна под руки и пошли вместе с ним вниз по лестнице.
Один из них сказал:
– Считай, что сегодня у тебя удачный день, придурок.
