Джин вечно терялась в незнакомых местах, так что до нужного зала ее довел Кирён.
Жених: Чхве Хёсик. Невеста: Пак Ёнок.
Под именем жениха было указано имя его матери Ли Поннан.
Джин и Кирён подошли к жениху.
– Поздравляю вас со свадьбой, – сказала Джин.
Хёсик узнал ее и поклонился:
– Спасибо, что пришли. Перед тем как потерять память, мама часто упоминала ваш ресторан. Похоже, она многим вам обязана.
– Ну что вы. Напротив, это мы ей многим обязаны. Мы слышали, что она заболела. Как она сейчас?
– Спасибо, что спросили. Она ничего не помнит, но в остальном бодра и здорова. Возможно, она даже узнает вас, подойдите к ней тоже.
– Хорошо. Еще раз поздравляю вас с днем свадьбы!
Они попрощались с женихом и вошли в банкетный зал. Старушка сидела на стороне жениха в нарядном ханбоке[18] нефритового цвета. Рядом с ней был мужчина – кто-то из дальних родственников, – который помогал ей во время церемонии. Джин и Кирён подошли к ней, но она никакого из них не вспомнила.
Глядя на ее по-детски наивное и расслабленное выражение лица, Джин подумала о стеклянной бутылочке, хранящейся в ресторане в одном из дальних ящиков кухни. В бутылочке находились воспоминания Красной Шапочки: они сияли и переливались всеми цветами радуги, как бриллианты. Воспоминания так и будут сиять до тех пор, пока их не используют для исполнения чьей-нибудь мечты.
Следуя правилам этикета, Джин и Кирён оставались на своих местах, пока в зал не вошла невеста. Как только началась торжественная речь, Джин быстренько забрала талоны на еду, и они с Кирёном отправились к стойке регистрации этажом ниже. Там уже было столпотворение. Через пять минут им удалось пробиться к шведскому столу, и они набросились на еду.
– Не спеши так.
Кирён закидывал в рот все без разбора.
– Я сегодня специально не завтракал, чтобы тут поесть как следует… Кхе-кхе, – отвечая, поперхнулся он.
– Подожди, я принесу попить.
Джин убежала за напитками и вернулась со стаканами воды и колы. Она уже почти подошла к столу, как перед ней откуда ни возьмись выпрыгнул ребенок. Не успела Джин и глазом моргнуть, как кола пролилась на платье. На светло-серой ткани пятно было очень заметно.
– Вот, выпей воды. Я пока в туалет, попробую что-нибудь сделать с пятном.
Увидев себя в зеркале, Джин поняла, что ситуация даже хуже, чем она ожидала. Джин попыталась справиться с помощью салфеток, воды и мыла, но, похоже, единственным вариантом было как можно скорее отправиться домой и переодеться.
«А я ведь так берегла это платье для свидания с Томом…»
В ней нарастали обида и раздражение. Из зеркала на нее глядело лицо чернее тучи. Вот-вот разразится гроза. Будь у ведьмы стеклянный шар, Джин могла бы заглянуть в будущее и заранее знать, что с ней сегодня произойдет. Жаль, что таких шаров не существует. Конечно, есть другие способы узнать будущее, но за них нужно платить. За магию всегда приходится платить, даже если ты ведьма.
Джин бросила тщетные попытки избавиться от пятна и вышла из туалета. Похоже, церемония уже закончилась – в коридоре снова было очень много людей. И без того плохо ориентируясь, Джин долго блуждала по залам, пока наконец не нашла нужный. По крайней мере, так ей показалось. Но, когда она зашла внутрь, поняла, что это все-таки не тот зал. Здесь праздновали первый день рождения ребенка. Залы были почти одинаковые, поэтому она перепутала. Смущенно наклонив голову, она попятилась к выходу. И вдруг услышала голос ведущего: «А теперь самое главное: ребенок выберет свою судьбу!»[19] В этих словах не было ничего примечательного, и к ней они никак не относились, но Джин почему-то все равно посмотрела на ребенка.
Симпатичный пухленький мальчик в разноцветном ханбоке на руках у отца. Рядом счастливо улыбается мама малыша. Идеальная семья, если бы не одно «но».
«Что там делает Том?»
Джин не могла понять, что происходит. Ей понадобилось время. Много времени. Целая вечность. На самом деле прошло, наверное, всего несколько секунд, но для Джин это были долгие, бесконечные секунды.
Из затянувшегося кошмара ее выдернул Кирён:
– Джин, что вы здесь делаете? Я везде вас ищу.
Он положил ей руку на плечо и обеспокоенно смотрел на нее.
– Д-да нет, ничего. Пойдем скорее отсюда.
Она уже собиралась повернуться и уйти, но в этот момент мужчина, держащий на руках ребенка, ее заметил. Бегающий взгляд, перекошенная улыбка. Каким бы лицемером он ни был, в такой ситуации даже ему трудно было скрыть замешательство.
С секунду они смотрели друг другу в глаза, а потом Джин отвернулась и тихо вышла из зала. Дверь закрылась с противным скрипом. Резкий металлический звук. Получается, она по ошибке открыла дверь, которую нельзя было открывать. А открыв, узнала тайну, не предназначенную для ее глаз. Но, может, ошибки и не было?
– Все в порядке? Вы такая бледная.
Джин посмотрела Кирёну в глаза. Его взгляд был теплым, полным заботы – Кирён искренне беспокоился за нее. Осознание того, что она никогда не видела заботы в глазах Тома, вдруг пронзило ее сердце, точно стрела.
– Да, я в порядке. Просто расстроилась, что платье испорчено… Пойдем.
