У него было приподнятое настроение; похоже, он искренне наслаждался мыслями о том, как хорошо сложилась его жизнь.
– А ты ведь первая, кому я это рассказываю, помимо жены, конечно. Похоже, нас с тобой свела судьба.
Он подмигнул Джин и послал воздушный поцелуй. Джин тем временем всерьез обдумывала, не броситься ли на руль, чтобы отправиться на тот свет вместе с Томом. Она решила, что готова умереть, если он тоже умрет.
У Тома зазвонил телефон. Сначала он проигнорировал звонок. Но, когда телефон зазвонил в третий раз, пробормотав: «Да что ж ты все звонишь-то?», – он повернулся к Джин, сказал ей, что, если она издаст хоть звук, ей конец, и ответил на звонок, подключив наушники.
– Говори быстрей. Я за рулем, – сказал он довольно грубо.
Однако его голос тут же изменился на взволнованный:
– Сильно ударился? Как это произошло? Как ты вообще за ребенком следишь, что он у тебя падает? Ладно. Скоро буду, – заявил он, разворачивая машину.
– Даже за ребенком нормально присмотреть не может, – пробормотал он, нахмурившись.
Джин поняла, что с мальчиком произошло что-то серьезное. Ну и ну, маньяк оказался ответственным отцом. Том вел машину с напряженным выражением лица.
– Я не собираюсь расставаться с тобой. Я не разбрасываюсь тем, что мне принадлежит. Я все еще хочу тебя, поэтому ты от меня не уйдешь. – По его лицу, только что полному тревоги за сына, скользнула злая улыбка. – Ты от меня никуда не денешься, так и знай.
Том высадил ее из машины, как только они въехали в город.
– Я тебе позвоню, жди.
По иронии судьбы Джин выпуталась из этой ситуации только благодаря тому, что с сыном Тома что-то случилось. А что произошло бы в противном случае? Джин боялась даже думать об этом. Она смотрела на удаляющийся автомобиль, и ее не покидало зловещее предчувствие: это не конец, напротив, это начало чего-то поистине ужасного.
И, как водится, предчувствие ее не обмануло.
На некоторое время Том пропал. Сначала Джин была настороже, но постепенно расслабилась. Может, он уже не объявится? Если у него есть совесть, он оставит ее в покое. Однако Джин упускала важную деталь. Если бы у Тома была хоть толика совести, он вообще не стал бы встречаться с ней, скрывая, что женат. Отсутствие бдительности было ошибкой, и Джин должна была заплатить за нее сполна (можно подумать, того, что уже произошло, было недостаточно).
Это случилось через неделю после того, как Том чуть было не увез ее неизвестно куда. Джин возвращалась домой с работы и уже открывала входную дверь. Том появился из ниоткуда – видимо, спрятался заранее – и толкнул ее внутрь квартиры. Джин не успела даже вскрикнуть. Возможно, закричи она, ничего бы не изменилось, но в любом случае все произошло слишком быстро. Джин попыталась сопротивляться, и Том подтащил ее к унитазу и ткнул головой вниз. И тут Джин подумала о ведьме.
«Как в этой ситуации поступила бы она? Сразу превратила бы его в жабу? Или разорвала бы на кусочки и скормила диким зверям? Нет, ведьма никому не позволила бы обращаться с собой таким образом. Особенно такому мерзавцу, как Том».
Захлебываясь водой из унитаза, Джин думала, как было бы здорово, окажись она ведьмой. Джин искренне этого желала. Будь она ведьмой, прокляла бы Тома, а не хлебала бы воду, цепляясь за свою жизнь.
Голос Тома послышался откуда-то издалека:
– Это все из-за тебя. Соблазнила меня, а теперь на попятную? Я же с ума схожу, не могу жить без тебя…
У Джин потемнело в глазах. Она подумала, что умирает, но тут ее голову дернули назад. Тяжело дыша, она открыла глаза и увидела печальный взгляд Тома, обращенный на нее. Но взгляд изменился за долю секунды, и Том опять погрузил ее голову в унитаз.
– Это все твоя вина. Твоя!
Голос не человека, а дьявола. Джин вспомнилась фраза: «Время, проведенное в аду, длится вечно». То, что с ней сейчас происходило, было адом.
Джин казалось, что адская пытка продолжается часов пять, не меньше. Наконец Том ушел, и Джин смогла поплакать. Слезы не останавливались – возможно, из-за того, что она порядком нахлебалась воды. Ноздри и горло горели. Почему все так обернулось? Джин чувствовала себя мышью, которая не может даже лапкой дернуть из-за насланного на нее злого проклятия.
Сколько времени она проплакала? Джин все еще лежала на полу. Вдруг у нее затряслись плечи, изо рта вырвался хриплый смех. Слезы остановились, а смех стал громче. Любой, кто увидел бы ее сейчас, подумал бы, что она спятила.
– Не на ту напал.
Джин достала из кармана брюк ручку. Нажав на кнопку, она услышала знакомый голос. Это было записывающее устройство. Джин теперь всегда носила его в кармане, не зная, когда и где может появиться Том.
– Мышь, которая не может пошевелиться, – это не я, а ты.
Джин снова засмеялась. Но ее лицо было настолько искажено, что смех можно было принять за плач.
Через час Джин сидела в полицейском участке. Из отдела по гражданским делам ее направили в криминальную полицию. На входе ее встретил следователь и спросил, по какому она вопросу.
– Меня преследует мужчина, с которым я раньше встречалась…
