А вообще, от меня, как от городского летописца постоянно ждут закрученных историй, какого-то экшена. Да где ж взять, если квота на магию, в магическом, прошу заметить, мире у меня минимальна. Не ценят люди историков, что ж поделать, приходится выкручиваться.
***
День не задался с самого утра. Моя гадалка лишилась лицензии на тридцать дней, из-за того, что чуть превысила месячный лимит (магическим сотрудникам выделяют определенное количество магии на месяц, а не пятилетку, как всем остальным. Так удобнее). А у меня, как раз, составление планового расписания должно было состояться. Без расписания же фиг узнаешь, куда мчать, чтобы урвать интересные записи в летопись.
А самое неприятное, что за последние пару недель такая тьма в душе собралась… чистить надо срочно. А тут с гадалкой такая, простите, лажа.
В итоге, на работе вечер прошел совершенно непродуктивно, под стать остальному дню. Я не успела ни на одно событие, пришлось из-за моих опозданий перепоручать записывать истории пророкам, чтобы хоть как-то сохранить целостность летописи. Начальство, разумеется, охватил праведный гнев, потому что мои проблемы с гадалкой – не начальственные проблемы вовсе, а мои личные.
А тем временем, не стоит забывать, что тьма в душе – штука серьезная. Она от любого волнения копится, поэтому, чисть ее нужно регулярно. Иначе начинаются осложнения вот как у меня сейчас. Сижу на скамейке под тусклым фонарем в парке, реву, потому что волшебство кончилось все, ждать следующей квоты долго-о-о, а на подработки я уже почти не надеюсь.
От этой всей жалости к себе меня отвлек серебристый свет, озаривший дорожку поодаль от меня, прямо перед поворотом. Знаю, знаю я такой вот свет. Это так инквизиторы обычно появляются. Те самые ребята, которые следят за соблюдением всех правил и законов, связанных с магией в нашем мире, чтоб ничего в мироустройстве от нашей волшебной алчности не жахнуло.
Обычно, инквизиторы – крайне неприятные ребята, которых кроме службы ничего не заботит. Они не испытывают чувств, неприязни или симпатии. Их нельзя подкупить или переспорить. К тому же, обладают истинным зрением, способным показывать правду, накладывая поверх лжи, которую им пытаются впарить. Для сравнения, так сказать.
При виде инквизиторов никогда не ожидаешь ничего хорошего. А тут еще и атмосфера… безлюдно, ночь, парк, темнота в душе колышется, добавляя нервозности.
И, как водится, в лучших традициях, этот замечательный человек устремился прямехонько ко мне. Ну чего ж еще-то не так?
Быстрым шагом он дошел до меня и остановился прямо напротив. Как всегда, безукоризненно выглядящий. Серый, металлически поблескивающий, идеально отглаженный костюм, длинный, серый плащ с поясом, начищенные высокие ботинки (в сочетании с костюмом они выглядели слегка странно, но он инквизитор, что с него взять).
– Добрый вечер. Мне выбрано имя 47-028. И я рядовой, – голос у него был мягким и тихим. – Вы выглядите расстроенной. Я вижу тьму. У вас были причины ее не чистить?
Я подумала, что его, вместе со всей инквизицией это совсем не касается. Это как, если бы полицейский на улице спросил, почему у тебя не чищены зубы. Но все же, я ответила.
– Мою гадалку лишили лицензии, а на другую у меня магии не хватит. Курс вот по физике изучила, потратила всю, – я и сама не до конца понимала, зачем разоткровенничалась. Ведь имела полное право – не отвечать на такой странный от инквизитора вопрос.
– Хм. Курс по физике? Это очень интересное решение. Вы умны. А тьма в вас не нужна.
Он протянул руку вперед, ладонью вверх. На ладони мерцал серебристый огонек, достаточно плотный, чтобы его можно было взять. Этот огонек был эквивалентом годовой магической квоты.
От удивления я чихнула, проморгалась и тихо сказала:
– Я не могу это принять. Мне кажется, вы хотите меня как-то подставить. Но, как и зачем?
– Я не хочу никого подставлять, что вы. Для вас не секрет наличие у нашего брата истинного зрения, верно? – спросил он, дождался пока я кивну и продолжил. – Ага. Так вот, им я увидел в вас кое-что… Я не могу сказать, что именно.
Ох, я вижу, о чем вы думаете. Да, это все очень странно, но поверьте, как вы выражаетесь «бред» будет сильно позже. Постарайтесь подготовиться к самому худшему, чего можете ожидать. А ожидать вы способны очень многого, я знаю.
Грядут тяжелые времена. Перемены. Мир будет стоять на грани конца света. А вы… Вы достаточно чисты, чтобы как-то помочь этому миру выжить. Так вот, примите этот скромный подарок и воспользуйтесь им. Это мой вклад в будущее, можно сказать.
Я давненько не была так смущена происходящим. У меня возникла масса вопросов. Например, есть ли специализирующиеся на инквизиторах психиатры?
Пока я думала, Сорок Седьмой сел рядом на скамейку. Мне на секунду показалось, что он был самую малость печален, но это предположение быстро развеялось воспоминанием о том, что он инквизитор и у него нет эмоций.
А тем временем он снова заговорил:
