Войдя, я попала в переплетение таких привычных коридоров. Школа была совершенно пуста и тиха. Даже вахтерши на входе не оказалось. О, как я была рада тому, что избавилась от этих путей, и вот, снова они. Коридоры опоясывали школу, так что, я могла обойти всё здание изнутри по кругу, что я и сделала.
Поравнявшись с лестницей, ведущей на второй этаж, я услышала шаги, доносящиеся сверху. Принадлежали они явно ребенку. Может быть, удастся найти его и спросить… А о чём, собственно, я хочу спросить? Не знаю. Вот, найду – там и разберемся.
Я выбежала на второй этаж, снова услышав шаги из глубины коридора. Помню-помню, с той стороны, откуда доносится звук, был кабинет русского и литературы. Преподавателя, кстати, я тоже прекрасно помню, к сожалению. Это была немолодая женщина, приложившая так много сил к тому, чтобы я на всю жизнь возненавидела оба её предмета. Но как-то обошлось, и любви к чтению и писательству она у меня так и не смогла отбить.
Так, за размышлениями, я добежала до того самого кабинета –как раз вовремя, чтобы увидеть, как закрылась дверь. Перейдя на шаг, я подошла к двери и дернула ручку – не заперто. Внутри кабинета как-то серо и мрачно. Свет не включён, а за окном – туманная хмарь. Посередине класса обнаружилась девочка лет десяти.
– Здравствуй, – поприветствовала я её.
– Здравствуйте, – крайне вежливо ответила девочка.
– Ты здесь одна?
– В школе? Да.
– А куда девались все остальные?
– Ну… Они вам не нужны.
– А ты?
– А я нужна.
Прекрасная беседа. Информации от неё – закачаешься! Всё ещё ничего не понятно, но очень интересно. Ладно, вероятно, стоит задавать какие-то более прямолинейные и конкретные вопросы.
– Так, хорошо. Ты говоришь, что нужна мне. А зачем?
– Очевидно же! Потому что вы не можете отпустить что-то, что у Вас произошло в детстве. Думаете, что если исправить это, то жизнь повернётся иначе.
– И как ты мне можешь в этом помочь?
– Вы можете меня попросить, о чём хотите. Сделать что-то или чего-то не совершать. Но, только, сперва решите, вам точно это нужно?
Девочка улыбалась мне широко и открыто. В голове неожиданно закружился целый вихрь мыслей. Во-первых, я поняла, что эта девочка мне кого-то очень сильно напоминает. Во-вторых, это всё… Мыслей было так много, что я не смогла поймать за хвост и чётко сформулировать это самое «во-вторых».
– Что-то надумали?
– Погоди. Ты хочешь сказать, что ты – это прошлая я? – это осознание словно иглой пронзило мой мозг.
– Ага, – просто ответила девочка и наклонила голову набок, ожидая дальнейших моих решений.
– И я могу всё-всё, что только захочу, попросить тебя сделать?
– Ну или не делать, тут уж, как вам больше нравится.
А что бы мне так сильно хотелось изменить, что повлияло бы на всю мою жизнь? Я могу попросить её поспорить с родителями и настоять на том, чтобы они прекратили навязывать ей внешний вид, который нравится им. Ну и к чему это приведет? Да, конечно, отношение детей, которые не только встречают по одёжке, но и строят по ней отношения, изменится в лучшую сторону. А с родителями? С ними, скорее всего, больше не будет таких прекрасных и доверительных отношений, ведь скандал-то будет знатный.
Могу попросить побольше и дружелюбнее общаться с другими детьми. Но будет ли тогда комфортно? Да и непонятно, стоят ли эти люди того, чтобы налаживать отношения. Ведь я точно знаю, кем стал каждый из них, когда вырос. Только пара человек вспоминались мне с теплотой, не более.
Что ещё? Ещё можно подтолкнуть сбегать с уроков, носить тонкие колготки и короткие юбки, независимо от погоды… Короче, нарушать правила по мелочи. Но тут, думаю, совсем всё понятно.
А кроме всего прочего, еще очень большой вопрос – а кем я вырасту, если что-то изменится?
– Тебе плохо быть тобой?
– Да не особо. Чего плохого? Школа рано или поздно закончится. А меня ждет прекрасное и неизведанное, я уверена.
– А если вдруг я тебе скажу, что не ждет?
– Вам не так много лет. Откуда вы можете точно знать? Может быть, в вашем возрасте – еще нет, а вот дальше…
– Кхм. Такое тоже может быть, – мне подумалось, что я была довольно смекалистым ребенком.
Я внимательно посмотрела на девочку, стоящую прямо передо мной. Гордый, независимый, сообразительный ребенок. В конце концов, я же не так уж и плохо живу. Могу выходить из разных, даже самых сложных ситуаций.
– Ничего менять не надо, – решилась я, наконец. – Просто живи, как живешь.
– Точно? – недоверчиво прищурилась девочка.
– Точно.
Ребенок широко улыбнулся, махнул мне рукой и исчез. А я, оставшись в одиночестве, посмотрела в окно. Город был серым и каким-то размытым, будто мир, который не успел подгрузиться в компьютерной игре. Это показалось мне даже более странным, чем детская версия меня.
Я попыталась вглядеться в знакомые очертания дома, который располагался напротив школы, и… Оказалась прямо перед одним из его подъездов. Голова немного кружилась. Чтобы хоть как-то сфокусироваться, я посмотрела на свои руки. Удивление нахлынуло с новой силой. Мои ладони были совершенно гладкими, никаких линий, рисунка на пальцах.
